Пять термоядерных фотоснарядов с равными интервалами распределились на расстоянии в сотню тысяч миль.

Боль в голове и теле светострелка мгновенно исчезла.

Он ощутил ярость и восторг Леди Мэй, убившей противника. А потом разочарование — кошки всегда его испытывают, когда их враги, которых они воспринимают как гигантских космических крыс, вдруг исчезают в момент своей смерти.

Ну а потом он почувствовал ее боль, вернее, боль и страх они ощутили одновременно. Надо же, а ведь весь бой длился не более одного мгновения. И уже в следующую секунду корабль совершил очередной скачок.

Андерхилл поймал обращенную к нему мысль Вудли: «Успокойся. Мы с этим старым паршивцем доведем дело до конца».

Опять приступ боли и новый скачок.

Когда Андерхилл наконец-то пришел в себя, внизу уже сверкали огни «Каледонии».

Преодолевая усталость, он вновь вступил в телепатический контакт и осторожно и точно поймал кораблик с Леди Мэй в трубу запуска.

Бедняга утомилась до полусмерти, но Андерхилл отчетливо слышал стук ее сердца и тяжелое прерывистое дыхание. И еще он уловил благодарность, которая шла непосредственно от мозга кошки к мозгу человека.

Подсчет очков

Подсчет очков

На «Каледонии» его положили в госпиталь.

Доктор говорил с ним доброжелательно, но твердо:

— Только представьте, вас действительно зацепил крысодракон. Вы просто чудом избежали опасности. Все произошло так молниеносно, что ученые вряд ли смогут в этом разобраться. Мне кажется, что продлись ваш контакт с крысодраконом на несколько десятых миллисекунды дольше, вы бы уже лишились рассудка. Что за кошка сегодня была с вами?

Андерхилл отвечал очень медленно. Слова давались ему с трудом, особенно по сравнению с тем, как легко и мгновенно входили в контакт два телепатических разума! Но люди вроде доктора могли общаться лишь на вербальном уровне.

Язык едва ворочался во рту Андерхилла.

— Не называйте наших Напарников кошками. Это неправильно. Они ведь сражаются в одной команде с нами. Имейте в виду, что мы никогда не зовем их кошками. А как себя чувствует моя Напарница?

— Я не в курсе, — с сожалением ответил доктор. — Но мы это выясним. Во всяком случае, вы сам, старина, легко отделались. А теперь вам нужно хорошенько отдохнуть. Постарайтесь заснуть. Или, может быть, дать вам снотворное?

— Я засну сам, — ответил Андерхилл. — Но сначала хочу узнать о состоянии Леди Мэй.

В палате появилась медсестра, которая отреагировала на его заявление достаточно резко.