В вейре королевы гул, отраженный от стен, стал оглушающим. Лесса увидела, что каменное ложе Рамот’ы опустело. Где-то впереди в коридоре она слышала топот сапог Ф’лара. Рев превратился в вой — высокий, почти на пороге слышимости. У Лессы заломило в висках; обеспокоенная и испуганная, она побежала за Ф’ларом.

Когда она очутилась на карнизе, чаша гудела от грохота крыльев драконов, устремившихся к верхнему входу на площадку Рождений. К обрамленному аркой нижнему входу текли возбужденные, галдящие обитатели Вейра — всадники, женщины, дети. Лесса заметила Ф’лара, пробиравшегося сквозь толпу, и крикнула, чтобы он подождал ее. Но Ф’лар, конечно, ничего не услышал в царившем вокруг шуме.

Лесса торопливо направилась к лестнице. Она кипела от ярости; ей пришлось спуститься вниз, к площадке для кормления, а затем снова подняться по каменным ступеням, ведущим к проходу на площадку Рождений. Взбираясь по лестнице, Лесса сообразила, что она, госпожа Вейра, прибудет на место одной из последних.

Почему же Рамот’а не сообщила, что ее время подошло? Неужели она не хотела видеть Лессу в такой момент?

«Дракон знает, что надо делать», — достигла ее сознания спокойная мысль Рамот’ы.

«Ты могла хотя бы сказать мне!» — чуть не вскричала вслух Лесса; она чувствовала себя оскорбленной.

Ф’лар рассказывал ей байки о легендарных королевах древности и их огромном потомстве — а в это время ее Рамот’а откладывала первое яйцо! Такой поворот событий мог вывести из себя кого угодно!

Тут Лесса вспомнила замечание Ф’лара о состоянии песчаной площадки Рождений. Она вступила в огромный каменный зал и сразу же почувствовала жар сквозь подошвы сандалий. Люди широким кругом толпились в дальнем конце пещеры, переминаясь с ноги на ногу. У Лессы возникло подозрение, что она вообще ничего не увидит; шеренги рослых всадников отгораживали от нее Рамот’у.

— Пропустите меня! — громко закричала она, колотя маленькими кулачками в широкие спины мужчин.

Всадники расступились, образовав проход, и она двинулась к площадке Рождений — не глядя по сторонам, сердитая и взъерошенная. Горячий песок заставлял идти торопливым семенящим шагом, и Лессе казалось, что она выглядит нелепо в такой важный момент.

Внезапно она остановилась, забыв про обжигающий ноги песок. Перед ней сверкала целая груда драконьих яиц. Рамот’а золотистым кольцом свернулась вокруг кладки; она выглядела одновременно довольной и встревоженной. Ее огромное крыло непрерывно двигалось, то открывая, то снова прикрывая яйца, так что их трудно было сосчитать.

«Никто их не тронет, глупышка! Перестань суетиться», — передала Лесса.