— Я не знаю, как попасть в когда, которое еще не наступило. Видишь ли, дракону нужно давать ориентиры. А как можно передать мысленный образ того, что еще не существует?

— Есть же воображение… воспользуйся им.

— А риск потерять всадника и дракона? Нет, не могу. У меня их не так много. Я должен продолжать южный проект… собственно, судя по визитам Ф’нора, я это уже сделал — когда решил начать. — Ф’лар поднялся. — Следовательно, мне остается только отдать распоряжения о подготовке вещей и грузов. Мы с тобой займемся картами позже.

Только после дневной трапезы, которую Робинтон разделил с предводителем Вейра, арфист научился определять время и место атак. Затем он откланялся и отбыл, чтобы приступить к копированию карт.

Лесса и Ф’нор, которых драконы плавно поднимали к вершине Звездной Скалы, еще успели заметить первых мастеров и лордов, прибывающих на Совет.

Чтобы очутиться на Южном континенте в нужном времени, они решили вначале перенестись на десять Оборотов назад в Бенден-Вейр, образ которого был надежно запечатлен в памяти Ф’нора. Затем они собирались направиться к той части побережья заброшенного материка, о которой Архивы сообщали достаточно сведений, чтобы дать драконам нужные ориентиры.

Ледяной холод Промежутка дважды принял всадников в свои объятия — и наконец они зависли над бурным морским простором. Впереди таился Южный континент, казавшийся в этот пасмурный день багровой полосой, очерчивающей свинцовую поверхность воды. Лесса почувствовала смутное беспокойство, пришедшее на смену неприятным ощущениям, которые вызывал временной сдвиг. В следующий миг Рамот’а, мощно взмахивая крыльями, устремилась к отдаленному берегу. Кант’ изо всех сил старался не отставать.

«Он всего лишь коричневый», — мягко пожурила Лесса свою подругу.

«Раз он летит со мной, — холодно заметила Рамот’а, — ему придется пошевеливаться».

Лесса улыбнулась; очевидно, Рамот’а была обижена, что ей не удалось поучаствовать в сражении с Нитями. Да, драконам-самцам приходится с ней нелегко.

Они заметили стаю цеппи; значит, на материке есть растительность. Эти летающие создания всегда держались поблизости от зарослей, хотя многие из них были хищниками, а некоторые при необходимости могли питаться чем попало.

Через Кант’а Лесса обратилась к Ф’нору:

«Как ты думаешь, откуда взялась растительность на Южном континенте? Ведь он был полностью сожжен Нитями!» — «Ты замечала когда-нибудь, как раскрываются осенью стручки и семена разносятся ветрами? Вот ответ на твой вопрос». — «Но как может прорасти семя в бесплодной земле?» — «Даже на горных вершинах нашего материка, которые были оголены Нитями, прорастает молодая зелень. И для этого надо много меньше времени, чем сотни Оборотов, — напомнил Ф’нор. — Видимо, таким же образом возрождается жизнь и здесь, на юге».