— Старается он… — проворчала девушка. — Меня твои старания как-нибудь так в могилу сведут — влетаешь, пугаешь…

— Что ты, командир! Да я бы такого в жизни не смог сделать!

— Так сделал же! Хорошо, что я в это время еще пиво пить не начала, а то точно бы подавилась…

— Извини, больше не буду, — невинно улыбнулся я. — Просто вот подумал, что из этой безвыходной для меня ситуации все-таки есть выход… Если все решат, что у меня уже есть девушка, то я избавлюсь от этих домогательств и жить мне станет чуточку проще. Пилот должен сохранять полное душевное равновесие, не отвлекаясь ни на какие мелочи…

— Резонно, но… Может быть, у тебя все-таки кто-то есть? Ну, уж больно ты рьяно отбрыкиваешься от всего этого…

— Мэнэми!

— Ладно-ладно! Больше не буду, — замахала руками Кусанаги. — Но все-таки при чем тут я?

— Так ведь у меня может быть только самая лучшая девушка, иначе не отстанут… — тяжело вздохнул я.

— Намекаешь на то, что… Так, с тобой все ясно, — рассмеялась Кусанаги. — Ты не только солдафон и подхалим, но и жуткий интриган. Столько лести за единицу времени я уже давненько не слышала! Особенно мне из моих выдающихся качеств понравилось упоминание пистолета…

— Мэнэми, я никогда не льщу и не вру! Правда, только правда и ничего, кроме правды!..

— Ну-ну, — скептически покивала капитан. — Считай, что я тебе почти поверила, так что давай, переходи к следующим пунктам программы — что мне нужно делать и что я буду с этого иметь.

— Мэнэми! — пытаясь выразить лицом одновременно возмущение и удивление, воскликнул я. — Как мой командир, ты должна отвечать за мое здоровье и психологическое состояние! Так что тут не может быть никакого торга — это твои непосредственные обязанности!

— Что-то, когда я вступала в эту должность, меня о таких особенностях службы никто не предупреждал! — парировала Кусанаги. — Но в одном ты на сто процентов прав, торг здесь просто невозможен. Как скажу, так и будет.

— Надеюсь, в разумных пределах? — подозрительно осведомился я.

— Разумеется! Как насчет всей работы по дому? — невинным голоском осведомилась капитан.

Подло! Нет, этого допускать нельзя ни в коем случае — пускаем в ход козырного туза…

— А как насчет прощения еще не выплаченного мне долга за ремонт машины?

— Договорились, — быстро согласилась Мэнэми, которая, насколько я знал, опять сидела почти без гроша в кармане.

— Не-е-ет… — вредным голосом протянул я. — Весь не прощу.

Некоторое время ушло на торг, без которого не обходился ни один наш с капитаном спор, проходящий в подобном ключе. Торговалась Мэнэми всегда с азартом и жаром, но я уже научился противопоставлять этому напору железную непреклонность и умение сдавать занимаемые позиции в час по чайной ложке.