Я допил чай и поставил кружку обратно на поднос. Ксения все еще ела; к слову, очень аккуратно. Кстати, а с чего вообще я решил, что это девочка? По-моему, по лицу, то есть по морде.

– А ты вообще-то женского пола? – поинтересовался я.

Киса фыркнула... Да она подавилась! Я машинально хотел похлопать ее по спине, но остановился, не уверенный, что от этого будет польза, а не вред. Она еще раз кашлянула, фыркнула и сглотнула. Затем подняла голову и сердито посмотрела на меня, покачивая головой.

– Извини, – пробормотал я, сдерживая смех. – Но все-таки: ты женского пола?

Она закатила глаза, но кивнула. Слизнула с миски последние кусочки мяса и встала.

Я зевнул.

– Ну, уже и спать пора.

Киса снова кивнула, соглашаясь. Потянулась всем телом и вопросительно посмотрела на меня. Я встал со стула и пошел наверх, в спальню. Хотя нет, сначала в соседнюю со спальней комнату.

– Прошу, – приглашающе махнул я рукой в открытую дверь. – Устраивайся.

Киса возмущенно фыркнула, развернулась и зашагала к моей двери.

– Эй, не туда! Это моя спальня! Чувствуешь разницу между моя и твоя? Если не нравится эта комната, можешь выбрать другую, но эта спальня – моя\

Киса, не обращая на меня внимания, открыла дверь, нажав лапой на ручку, и вошла в комнату. Я, бормоча про себя ругательства в адрес Элеоноры, автора ее подколок, этой наглой кошки и всего мироздания в целом, вошел следом. Она, закрыв глаза, устроилась на полу возле кровати.

– Уматывай из моей спальни! – сердито произнес я.

Она даже не пошевелилась.

Тогда я присел рядом и попытался попросту выпихнуть ее из комнаты. Однако она оказалась неожиданно тяжелой, я бы даже сказал, тяжеленной, как слон. На худой конец, как конь. Между прочим, когда она лежала на мне, такой тяжелой не была...