Первым в зал ворвался Леший. Мой приятель поводил стволом Калаша из стороны в сторону, готовый в любое мгновение открыть огонь.

— Все нормально, — произнес я ровным, даже с некоторой ленцой голосом.

— Кто стрелял? — Леший немного успокоился, но все же не настолько, чтобы опустить оружие.

— Ну, я стрелял… Кто же еще? — пришлось разыграть недоумение, вызванное таким дурацким вопросом.

— Какого рожна, Максим?!

— Прикончил паразита, — я взглядом указал на кровавое пятно на противоположной стене. — Совсем от рук отбились гады.

Леший посветил фонариком в указанном направлении. Опустил луч на пол, где обнаружились клок шерсти и длинный тонкий хвост.

— Крыска… — мечтательно произнес кто-то стоящий за спиной у Лешего. По-моему, это был Сергей Чаусов, здоровенный морской пехотинец, моя, так сказать, надежда и опора. Опора в прямом смысле этого слова. Именно Сергей чаще всего таскал раненого полковника Ветрова на своем горбу.

Слова морпеха, вернее тот мечтательный тон, с которым они были произнесены, вновь напомнили о голоде:

— Пожрать чего-нибудь принесли? — без всяких предисловий поинтересовался я.

— Порядок, — Леший обнадеживающе подмигнул. — Попрыгунчика подстрелили. Здоровенный попался. Всей нашей компании мяса на целый день хватит.

Пожалуй только теперь мой приятель расслабился. Он махнул своим людям, и те вошли в зал. Было их трое, Леший четвертый. Все угрюмые и усталые, припорошенные серой пылью и таким же серым унынием.

— Как там остальные? — я попытался спросить так, чтобы голос прозвучал ровно и не выдал моих чувств, моего волнения.

— Успокойся, с ней все в порядке, — Леший не стал деликатничать, он прекрасно понял, что или вернее кто именно меня интересует.

— Ночь скоро.

— Нам удалось отыскать надежное укрытие. Они смогут в безопасности переночевать.

— Точно надежное?

— Не хуже этого, — заверил Леший. — Гарантирую.

— Тебе верю.

Словам подполковника ФСБ, опытного разведчика Андрея Кирилловича Загребельного действительно можно было верить, и я почувствовал, как в душу приходит благословенный покой. Еще бы утихомирить этот проклятущий голод!