— Ничего я вам не должен, твари проклятые! — крикнул Бекке. Но ожидаемой ярости в словах не было, только обреченность.

— Ошибаетесь, — сказал представитель. — Увы, очень сильно ошибаетесь.

Он захлопнул папку, несколько секунд смотрел на Бекке. Тому даже показалось, что в глазах представителя банка мелькнуло сочувствие. Затем представитель кивнул риэлторам.

— Мясники! — хотел крикнуть Бекке, но в горле пересохло.

— Это всего лишь наша работа, — сказал риэлтор.

Михаил Григорьев МЫ — РЯДОМ

Михаил Григорьев

МЫ — РЯДОМ

— С какой стороны зеркала ты находишься?

— Ау, ау, ау — я тебя все равно найду.

Эге-гей.

Пролог.

Доктор Кривоглазов поправил пенсне.

— Мы имеем дело с неизвестной, зловредной мутацией. Что ж, а ведь о чем-то таком предупреждали нас мудрые предки… Фольклор — штука не столь энциклопедичная, как Большой медицинский справочник, но ведь не на пустом же месте родились эти ужасные истории, которыми можно пугать детей, не так ли, коллеги?

Коллеги в ужасе отпрянули. Из-под девственно чистой, белоснежной простыни раздался мощный всхрап, кожаные ремни жалобно скрипнули, с выставочного стола свесилась костлявая, безобразная рука с коряво наколотым восходящим солнцем, и помещение заполнил визг молоденькой ассистентки.

Зло решило выйти на свободу и немного пошалить.

Глава 1.

Я вас всех вижу, я знаю, что вы там. Я помню этого противного старикана с ужасной светящейся кожей… Я расскажу обо всем, обо всех, я, последний выживший, я, тот-кто-не-сдался, я последний островок разума и порядка в перевернувшемся мире.

Я хочу только одного: чтобы моя гибель не стала напрасной.