Его замечания били в самую точку — уже не первое десятилетие Китай являлся самой крупной занозой в геополитическом планировании.

— Ладно, — сказал Буш, вновь извлекая из небытия настольный экран. — И, значит, хватит всего трех ракет?

— Фактически одной ракеты. — Воэм Луэлин начал колдовать над своим виртуальный монитором. — Ведь две первые всего лишь прокладывают путь для следующей. В перспективе мы планируем строить более длинные цепочки. Допустим, из десяти ракет, а там, кто знает, может быть, и более. Чем длиннее цепочка, тем на большую глубину способна погрузиться последняя ракета. Тогда мы сможем попадать в более глубинные слои и высвобождать скрытую энергию напряжения коры во все большем масштабе. Имея достаточно небольшой флот таких цепочек, мы сможем повелевать миром.

— Прекратите пропаганду, Воэм, — произнес Буш. — То же самое говорили одному из моих предков касательно флота крылатых ракет. Такую же песню пели когда-то моему папе, когда принималась на вооружения авианосная «линейка». Теперь вы хотите навязать мне это «геооружие». Во сколько стране обойдется это новое перевооружение?

— Такое надо считать, господин президент. Но ведь в чем здесь хитрость, — Луэлин тут же вывел на экраны соответствующие случаю цифры, выраженные в диаграммах, а также в мультипликационном клипе с воздушными шариками. — Например, мощность нашего атомного потенциала при высвобождении — это она самая и есть. Правда, при увеличении точности доставки она, можно сказать, многократно возрастает. Но согласитесь, это все-таки обходный маневр по отношению к мощности. А вот мы действуем напрямую. Смотрите! Применяем мы мощь не более десяти — двадцати килотонн — середина прошлого века, Хиросима. А на выходе? При правильном расчете — не тысячекратный, даже еще не десятикратно больший, а стотысячекратный эффект. — Глядя, как растет в объеме мультяшный шарик, Буш Пятый хмыкнул. — Это просто божественная мощь. Самое главное, мы снова делаем гигантский технологический отрыв от всех потенциальных врагов, да и друзей-конкурентов тоже.

— Мне надо посоветоваться с нашей мисс Экологией. — Президент имел в виду министра окружающей среды Лину Мэкси. — Будут ли последствия, например, в случае войны с Европой?

— Какие последствия? — почти натурально удивился Воэм Луэлин. — Даже если взорвутся несколько вулканов — что с того? В любой атомной войне будет атомное заражение, а здесь — ничегошеньки.

— Как же, — скривился Буш. — Вы же сами поминали Хиросиму?

— Но ведь она рванет на глубине двух километров, — Воэм Луэлин снова выкатил глаза в удивлении. — Оттуда не будет никакого выброса.