Если на дальней стороне «отрезка» нет объекта, то стопудово имеется хотя бы магистральная дорога в неизвестное — всегда так, магистралки прочерчены, похоже, по всему ареалу людского расселения.

Эта же грунтовка во многом необычна. Можно ожидать, все будет не так, как всегда, это чувствуют все в группе. Прямая, как стрела, широкая, дорога полого поднимается в гору — на мой взгляд, уклон градусов десять. А вот в профиле — не «линейка», Смотрящие позаботились, поверхность с легкой кривизной: дождь уходит.

Так… Что изменилось с крайнего посещения?

— Дальность?

Лазерный дальномер бинокля включать бесполезно — луч компактного прибора на такое расстояние не прострелит, только по опыту.

— Пять верст, — сделал ставку Гоблин, опустив бинокль.

— Поддержу, — откликнулся Бикмеев.

— Стойте пока у обреза, почву потрогаю, понюхаю, — подняв руку в останавливающем жесте, я медленно вышел вперед, закинул автомат за спину и прогулялся первым.

Несколько раз я приседал и внимательно разглядывал поверхность.

Ничего актуального, кроме наших с Сомовым следов. У обочины следы змей. Птички скакали, там зайчик проскочил по мокрому. А вот следов автотранспорта нет в принципе. Или здесь никто и никогда не ездил, или же было это так давно, что дожди и ветер начисто слизали все следы.

— Пошли!

Тут уж Демченко «головняка» выставил — Монгол шагает в сотне от нас.

Хищник уже не так беспокоит: до стены платанов метров двадцать по обе стороны от центра дороги — дистанция больше одного прыжка, значит, не прыгнет, группу увидит. Хищник всегда умный.

Шли тихо, медленно, на всякий случай постоянно высматривая укрытие, потому как у Птичек мы теперь на виду: если захотят, то из гнезд на вершинах обрывистых горок выпрыгнут в один миг. Хотя и кондоры уже ученые — ствол в руках опознают. Но не все: новенькие пернатые дурачки дергаются только так. Да и есть ли вообще у них тут гнезда? Не факт.

Группа шла медленно.

Глинистая поверхность дороги еще не просохла от дождя, а ручейки с гор еще часика два будут оживлять пейзаж, перерезать серебристыми струйками грунтовку — в нескольких местах их видим. Потом спрячутся: все грунты на каменистой подушке. Один ручей гораздо больше остальных, тут пришлось осторожно прыгать, чтобы не мочить ног.

Пять километров всего, а тащимся как ишаки. А ведь еще и по сторонам смотреть надо.

Щелк…

— Сели! — прошипел в гарнитуре голос Монгола.

Мы бодро присели, выставив стволы по секторам. Кого встречаем? Куда там Шамиль смотрит?