При виде посетителей орангутанг проворно сполз с табуретки и одернул кокетливый передничек, украшенный пятнами, явно не предусмотренными первоначальным замыслом модельера.

— Будьте здоровы, почтенная, — пробасил он.

— И ты будь здоров, — отозвалась паучиха. — Как у тебя с апартаментами на нижнем уровне?

Орангутанг звучно хрюкнул.

— Милости просим. Все для вас. — И поклонился, неожиданно грациозно для такой огромной туши.

— Вот и славно, — Матильда по-хозяйски похлопала Артема по ляжке — выше ей было не дотянуться. — Мы пока вниз, а ты приготовь эмти.

— С подливкой?

— Само собой.

И, не дожидаясь ответа, засеменила в самый темный угол зала.

Дверь, которая там находилась, можно было и не заметить, приняв за еще одну из стенных панелей. Толкнув ее, паучиха скользнула на лестничную площадку. Под ногами слабо гудел металлический пол, слева, вверх и вниз, уходили две лестницы. Одна вела наверх, откуда, из узкого коридора, лился желтоватый свет — слабый, точно запыленный, — вторая вниз, в непроглядный мрак. Туда и направилась Матильда.

Похоже, на нижнем уровне, в длинном, узком, как щель, проходе действительно располагались «апартаменты». Одни двери были заперты, и оставалось только гадать, есть ли там кто-то или нет, другие — распахнуты настежь, и за ними царила темнота. Но из-за одной, полуприкрытой двери доносились голоса и звуки, которые напоминали визгливый смех… Впрочем, они могли оказаться вовсе не смехом. После металлической лестницы, где шаги будили гулкое эхо, коридор казался обитым ватой, и голова у Артема начала наливаться тяжестью.

Но тут паучиха остановилась у очередной двери и постучала.

Тук-тук… пауза… Тук, тук, тук-тук.

Дверь вздохнула, совсем по-человечески, и распахнулась.

Прочистив некстати запершившее горло, Артем шагнул следом за своей проводницей. В голову некстати лезли совершенно дурные мысли. На тему вдовушек, приводящих молодых людей в апартаменты… неуставных отношений… и судьбы паучиных самцов, исполнивших супружеский долг. Особенно после того, как фрау Матильда пересекла полутемную комнату и решительно направилась к шифоньеру. Конечно, это вряд ли был шифоньер… но уж больно похож.

Однако ни любовников — живых или мертвых, — ни вещей в «шифоньере» не оказалось. Когда же Матильда шагнула внутрь, сомнения Артема рассеялись.

Задняя стенка служила дверью. За ней начинался еще один коридор — или, скорее, туннель с круглыми стенками, облицованными чем-то наподобие картонных «клеток», в которых в прошлой жизни Артема хранили куриные яйца. И, в отличие от коридора, по которому он сюда пришел, в конце этого туннеля был хорошо виден свет.