— Нет! — быстро ответил Тарсес.

<Полагаю, это мне решать, модерати!> — прокантировал Принцхорн.

— Если хотите свалять дурака, валяйте, мой принцепс, — ответил Тарсес. — Дайте им знать, что мы прямо тут, если хотите.

<Ты словно старая придирчивая жена, модерати>, — сказал Принцхорн.

— Буду считать это комплиментом, мой принцепс, — ответил Тарсес, продолжая поиск.

— Семьдесят метров, направление три-четыре-три, — прошептал Кальдер. — Я думаю, это тепловое марево.

— Я тоже так думаю, сенсори, — ответил Тарсес. Он переключился на системы прицеливания и подождал, пока те сойдутся в поле зрения Манифольда. — Прошу разрешения открыть огонь, мой принцепс.

<Я не вижу никаких целей!>

— Кальдер видит. Разрешите открыть огонь?

<Разрешаю.>

Тарсес активировал систему инициации выстрела. Деструктор выплеснул свою ярость. БМУ отозвался чувственным потоком удовольствия, почти оргазма. «Виктрикс» желала этого.

Мощный орудийный огонь обрушил разбитый ангар. Из взвившегося пламени, словно вспугнутая пернатая дичь, выскочил покрытый шелушащейся коричневой эмалью «Разбойник». Он был ранен: подтаскивал одну ногу, из теплообменников на спине извергались потоки искр.

— Цель обнаружена! — завопил Кальдер.

— Сообщи мне, когда наведутся ракеты, — ответил Тарсес.

— Ракеты наведены! — подтвердил Кальдер.

<Пять ракет, пуск!> — приказал Принцхорн.

Корпусная установка начала выпускать ракеты. Внутри кокпита ощущались толчки от пускаемых боеприпасов и слышался скрежет систем заряжания, вставляющих новые ракеты в контейнер.

Пять ракет было лишне. Тарсес обошёлся бы тремя, но он всегда был бережливым.