По периметру арены вспыхнули прожектора. Олег остановился, зажмурившись. Щелкало оружие. Белый электрический свет скрывал фигуры тигров космоса. На Баталова был направлен весь арсенал, все, что только можно, вплоть до снятого с флаера аннигилятора.

– С приездом. – Зимин ступил на арену и опустил бластер. У него гора с плеч упала: прибывший был один, без брони. Жалкий.

Фарма поправил линзу допреальности, на фигуру Олега легла сетка виртуальных данных. Баталов вернулся без оружия, а они-то ждали армию. Запустили над Колизеем дестроер!

– Откуда ты свалился? – засмеялся Фарма.

Когда они пытали краснобородого жреца, резали его на куски, а перед смертью накачали сывороткой правды, хранитель Шлема силы произнес лишь одно: «Птица возвращается в гнездо». Можно было списать фразу на предсмертный бред, но Гюнтер напряг оставшиеся мозги и вспомнил о полях с отрицательной плотностью энергии, провел расчеты и получил, что они крайне нестабильны. Штейер заявил, что Баталов вернется. «Телепортировать тело – это все равно что подкидывать мяч, – сказал физик. – Рано или поздно он упадет вам в руки, надо только поймать».

Поймали.

– Откуда прибыл? – спросил Фарма, останавливаясь перед Олегом. – Я ведь все равно узнаю. Впрочем, можешь не объяснять, одноразовые спортивные костюмы носят только на Земле. Неласково же тебя там встретили.

– На Земле о тебе известно все, Зимин. Самое время сложить оружие и передать «Трояна» властям, иначе ты и все остальные сядете пожизненно!

– Ух, серьезные агрессоры, – усмехнулся Фарма. – Не иначе пытались вытряхнуть тебя из серебряной скорлупы! И вытряхнули бы, но подозреваю, что эта штука вновь спасла тебе жизнь.

– Теперь на Земле знают, где «Троян».

– Знают, да не все, – на арену вышел Марек. – «Троян» уничтожен в гиперпространстве вместе с «Гелиосом». Вот официальный ответ главы комиссии по расследованию генерала Гуревича. Газет не читаешь или времени не было?

– Гуревич использует тебя как разменную монету, Марек. У него своя игра. Угадай, что произойдет после того, как вам развязали руки?

– Хватит болтать, – сказал Фарма. Будь он на месте Гуревича, он бы не рискнул выпускать черта из табакерки, независимо от целей.

Зимин сделал короткий жест: «Взять его!» К Баталову подбежали несколько человек. Его сбили с ног, прижали к камням, завернули за спину руки. На запястьях сошлись магнитные наручники.

Олега поместили в ту же камеру, в которой он находился перед тем, как его судили и пытались расстрелять во дворе из плазмогана. С той лишь разницей, что стучать в дверь из-за тарелки каши или выхода в туалет больше не требовалось. Рядом с Баталовым всегда находился вооруженный боевик, он каждые полчаса докладывал об уровне личной агрессии космодесантника, при этом под потолком работала камера, а наручники с пленника так и не сняли. Как снимешь, если на левой руке у него в любой момент могла появиться шкала, способная забросить человека через гипер без всякого оборудования?