Олег, Фарма и сопровождавшие их два боевика вошли в номер отеля. Марек сидел на подоконнике в расстегнутой пестрой рубахе и прихлебывал лимонад из бокала с трубочкой и листком.

Из открытого окна слышался смех. Девушки плескались в высотном бассейне двумя этажами ниже.

Фарма подвел пленника к окну. Над океаном перламутром переливался горизонт. Зеркальные громады отелей вставали грядой перед полосой лимонного песка. Пляжи заполняли отдыхающие, в прозрачных рукавах воздушного метро скользили пневмокабины. Город-остров сверкал недалеко от побережья.

– Запомни то, что видишь. – Фарма легко толкнул Баталова в затылок, так что Олег ткнулся носом в стекло. Охрана напряглась, готовая пустить в ход тазеры. – В ближайшие десять часов от тебя будет зависеть, станет райский пейзаж лунным или нет.

Оба понимали: при атаке с «Трояна» мегаполис сгорит дотла. Сотни миллионов тонн сажи, пепла, грунта поднимутся в атмосферу, попадут в воду. Олег словно увидел картину глобального разрушения: багровые сполохи догорающих во тьме руин пригорода, потому что от кварталов в центре не останется ничего. Землисто-коричневые небеса над облученным пепельным океаном, в котором умерло все живое на десятки километров вокруг. Отравленные глубины, где продолжит движение разве что стальной «Троян».

Там, где сейчас поднимались зеркальные красавцы, не останется ничего, кроме остывающей корки из спекшихся песка и гальки, шипящей под брызгами почерневшего прибоя.

На борту дестроера имелось несколько термоядерных боеголовок, предназначенных для поражения сугубо космических целей. Ракету, пущенную с расстояния нескольких километров, почти невозможно сбить.

Олега посадили на стул, боевики держали инструктору руки. Закатав рукав, Марек сделал Баталову внутривенную инъекцию.

– Мой фирменный предстартовый коктейль, – объяснил Фарма. – Никакой наркоты, но проснешься как новенький.

Олег открыл глаза. Он лежал на диване в номере, в котором раньше не был. Окна закрывали жалюзи. Определить, какое сейчас время суток и сколько он проспал, было невозможно. О своем местонахождении Баталов мог только гадать. Тигры космоса могли переехать в соседний отель, а могли и на другой материк. Фирменные чашки, пепельницы, утилизаторы, кондиционеры отсутствовали. Скорее всего, пленника привезли на частную квартиру.

– Как себя чувствуешь? – возникая в дверном проеме, спросил Фарма. – Скоро летишь.

– Не очень. – Баталов сел. – Откройте окно – глотнуть воздуха.

Зимин пропустил просьбу Олега мимо ушей. Вошел Марек.

– Букет для Крэмберга, – сказал он, протягивая пакет с желтыми цветами будущему парламентеру. – Это джото – очень редкое растение. Цветы растут только на Аламее и нигде больше, при этом колониями в несколько десятков. Извлечь из почвы, не повредив общие корни, невозможно, пересадить, а значит, транспортировать – тоже. Завянут через полчаса, но ты быстрый – успеешь.