Хотя он и не намеревался предлагать фактическую информацию, Гросвенф решил заполнить посланную ему секретную форму. И все же он лишь составил перечень фактов. Он не стал ни рассматривать их, ни предлагать решение. В графе «Рекомендации» он написал:

«Заключение должно сразу стать ясным любому обладающему необходимой квалификацией человеку».

«Заключение должно сразу стать ясным любому обладающему необходимой квалификацией человеку».

Вопиющим фактом было то, что каждое из перечисленных доказательств, представленных им, было известно тому или другому из обширных отделов, имеющихся на борту «Космической Гончей». Все эти данные должны были лежать на столе Кента уже несколько недель.

Гросвенф сам отнес форму. Он не ожидал немедленного ответа, но все же остался в своем отделе. Даже еду ему присылали туда. Прошло два двадцатичасовых периода, прежде чем он получил ответ от Кента.

«Дорогой мистер Гросвенф! Просмотрев форму А–16–4, которую вы представили на рассмотрение совета, я отметил, что вы не указали своих рекомендаций… Поскольку мы получили другие рекомендации по этому вопросу и намерены соединить лучшие черты каждой, создав обширный план, мы были бы признательны вам за передачу детальных рекомендаций. Не будете ли вы так добры уделить этому вопросу более пристальное внимание? Грегори Кент, исполняющий обязанности директора».

«Дорогой мистер Гросвенф! Просмотрев форму А–16–4, которую вы представили на рассмотрение совета, я отметил, что вы не указали своих рекомендаций… Поскольку мы получили другие рекомендации по этому вопросу и намерены соединить лучшие черты каждой, создав обширный план, мы были бы признательны вам за передачу детальных рекомендаций.

Не будете ли вы так добры уделить этому вопросу более пристальное внимание?

Грегори Кент, исполняющий обязанности директора».

Гросвенф воспринял личную подпись Кента как прямой намек, означающий, что основные действия скоро начнутся.

Он напичкал себя наркотиками, которые вызывали симптомы, трудно отличимые от гриппа. В ожидании нужной ему реакции со стороны своего организма, он написал Кенту еще одно послание, на этот раз о том, что он слишком болен, чтобы подготовить детальные рекомендации, в которых давно назрела необходимость, по ряду весомых причин, проистекающих из знания фактов многих наук. Его главная рекомендация — немедленно начать предварительную пропаганду среди членов экспедиции о необходимости провести в пространстве пять добавочных лет. Опустив письмо в почтовый желоб, Гросвенф позвонил в офис доктора Эгарта. Все произошло даже быстрее, чем рассчитывал Эллиот. Через десять минут вошел доктор Эгарт и поставил на пол свой чемоданчик. Когда он выпрямился, в коридоре зазвучали шаги. Несколькими секундами позже появился Кент с двумя крепкими парнями из своего отдела.