Сил почти не осталось. Пробежав насквозь еще две или три янтарные стены, Егерь понял, что выдохся. Он притормозил и рухнул на землю. Замер, глядя в бескрайнее небо, сквозь радужные круги, плывущие перед глазами…

Наверное, он отключился. Ведь небо было необычного цвета. Он даже помнил, как этот цвет называется: голубой. Небо было голубым, но Егерю было уже все равно. Раз темные сумели его загнать — значит, так тому и быть. Сил все равно больше нет. Возможно, ему снова предстоит погрузиться в анабиоз.

Возможно.

Что ж, пусть.

У руля общины остались сильные и умные люди, способные справиться со всем бедами ничуть не хуже, а то и лучше самого Егеря.

12

12

Открыв глаза, Егерь несколько секунд не мог сообразить: спит он или уже проснулся. Нелепое голубое небо над головой могло быть только во сне. Но главное — он больше не чувствовал тревоги и напряжения, бывшие в последнее время постоянной составляющей его жизни. На душе было легко и спокойно.

Странная мысль вдруг поразила Егеря: а что, если он просто умер после одного из переходов сквозь желтую стену и попал в загробный мир? А может, он и вовсе умер давным-давно…

Неподалеку кто-то осторожно откашлялся. Егерь вздрогнул и повернул голову.

Рядом с ним, оседлав вязанку хвороста, сидел мужичок в расстегнутой телогрейке, бесформенных серых штанах и засаленном картузе. На ногах у мужичка весело блестели ядовито-зеленые резиновые сапоги.

С любопытством глядя на Егеря, он аккуратно сворачивал самокрутку из тонкого листа бумаги и пригоршни старых ломаных папирос.

— Очухался, — добродушно констатировал мужичок, начиная слюнявить край бумажки. — Ты откуда ж такой чумной взялся? Со Свердловска, что ль?

Егерь нахмурился, собираясь с мыслями. Попытался встать.

— Лежи! — всполошился мужичок, едва не просыпав табак. — Только вот лежал-стонал, едва шевелился. Вот и лежи. Понесло его куда-то… Ложись, говорю.

Егерь послушно лег обратно на землю и снова уставился в голубое небо. Оно уже не казалось странным. Это было обычное небо из прежней жизни. И мужичок — тоже был прямиком оттуда же. А может быть…

Может быть, Егерь просто наконец очнулся от кошмара? Может, не было никаких желтых стен, красного неба, спящих людей в окружении костей и голодных собак?

Может быть, это все ему просто приснилось?..

— Иду, значить, — начал разглагольствовать мужичок, — и вдруг вижу: сполох желтый пошел. Это ж верный знак: кто-то из проклятого места бежать пытается. Встал, жду. Народ-то всякий оттудова идет, кто-то с собой и чего полезное тащит. И тут выбегает, значит! Черт!