В ту осень, когда Иоанне исполнилось четырнадцать, Родерико ди Корсини умер: ему попала в сердце стрела, пущенная лучником Мартана Хода, когда Родерико вел своих бойцов вдоль гребней западных холмов. Его владения унаследовал сын, Эджи ди Корсини. Эджи не был столь же великим воителем, как его отец, но обладал блестящими способностями дипломата. Придя к власти, он в первую очередь отправил мощный отряд на охрану западных границ. Потом он решил созвать на совет всех соседей. «Ибо, — сказал он, — давно пора прекратить это безумие». Его гонцы поскакали в Мирринхолд и Рагнар, в Воиану и в отдаленный Мако. Даже в Драконью Крепость был послан гонец.

Призванные на совет поразились этому.

— Мартан Хол никогда не нападал ни на кого из рода Атани, — сказали они. — Серебряный Дракон не вступит в наши ряды.

— Надеюсь, что вы ошибаетесь, — ответил Эджи ди Корсини. — Дракон нужен нам.

Послание с призывом к союзничеству он написал своей рукой. А поскольку Галва лежала посередине между Дерренхолдом и Драконьей Крепостью и потому что Эджи любил свою сестру, он велел гонцу, по имени Уллин Марч, остановиться на ночь в доме Йона Торнео.

Уллин Марч сделал все, как ему велели. Он приехал в Галву и отужинал с семейством Торнео. После ужина он рассказал хозяевам о плане Эджи ди Корсини.

— Возможно, дело идет к войне, — сказал Йон Торнео.

— Несомненно — к войне, — ответила Оливия ди Корсини Торнео.

На следующий день Уллин Марч покинул дом Торнео и поскакал на восток. Уже смеркалось, когда он добрался до каменного столба, обозначавшего границу между владениями ди Корсини и Страной Драконов. Едва он миновал каменный знак, как вдруг из-за столба выскочил невысокий, худенький человек и схватил под уздцы его кобылу.

— Спешивайся, — грозно приказал юный голос, — иначе я убью твою лошадь. — Стальное лезвие блеснуло возле артерии на шее серой кобылы.

Уллин Марч не был трусом, но он дорожил своей лошадью. Уллин спешился. Нападавший откинул капюшон, и гонец увидел лицо юной девушки: миловидной, смуглой, с темными волосами, собранными в пучок сзади.

— Кто ты? — спросил он.

— Не важно. Письмо, которое ты должен доставить… Отдай его мне.

— Нет.

Кончик меча, приставленный до этого к шее лошади, оказался у горла гонца.

— Я убью тебя.

— Убей же, — ответил Уллин Марч.

И тут он упал на землю и покатился, рассчитывая сбить девушку с ног. Но она отскочила. Уллин почувствовал сильный удар по макушке.

Ошеломленный, вне себя от гнева и потрясения, он вскочил, выхватил меч и сделал выпад в сторону нападавшей. Она парировала удар и тут же без колебаний вонзила клинок ему в руку. Уллин зашатался, упал на колено. И вновь получил удар по голове. Кровь потекла по лбу, заливая глаза. Меч был вырван из рук Марча. Маленькие ладошки вытащили у него из-под рубахи бляху гонца и письмо.