Потом дракон взмахнул крыльями и умчался на север.

Сад в Драконьей Крепости был припорошен легким снежком. Это не помешало пробиться из-под земли побегам ревеня, и рос уже иван-чай, а на березах набухли почки. На их ветвях раскачивался и чирикал воробей. Облака, посыпавшие землю снегом, развеялись; день стоял славный и ясный, тени были четко очерчены, как крылышко воробья, поднятое против света.

Иоанна Атани шла по дорожке сада. На ее лице видны были морщины, а в волосах, по-прежнему густых и сияющих, серебрились седые пряди. Но походка ее оставалась такой же бодрой, а глаза — ясными, как в тот день, когда она впервые появилась в замке Атани более тридцати лет назад.

Она наклонилась и отряхнула от снега подснежник. «К полудню, — подумала она, — снег растает». На кухне загремели кастрюли. Изнутри донесся звонкий детский голос, в котором слышались повелительные нотки. Она улыбнулась. Это был Хикару, первенец и наследник Авагира. Ему было всего два года, но ростом и ловкостью он уже догнал ребят вдвое его старше.

Ему ответила женщина; говорила она тихо, но уверенно. Это была Дженива Туолиннен, мать Хикару. Прекрасная мать, всегда спокойная и невозмутимая. Она великолепно шила, управляла хозяйством и вела дела замка куда лучше, чем это когда-либо удавалось Иоанне. Правда, пустить стрелу из лука она не смогла бы, да и фехтование считала делом сугубо мужским.

Дженива и Иоанна были дружны, насколько могут дружить две женщины, обладающие сильной волей.

Прямо перед Иоанной выскочил черный вислоухий щенок, чуть не сбив ее с ног. Рап, мальчишка, служивший на псарне, побежал за ним. Они пронеслись через весь сад, мимо двери на кухню и дальше, во двор.

В сад вошел мужчина. Иоанна посмотрела на него, прикрывая ладонью глаза от солнца. Он был высок и строен. Она не узнала его. Волосы у него были почти белые, но двигался он совсем не как старик. Ростом и широкими плечами он напоминал Авагира, но Иоанна понимала, что это не Авагир. Сын был далеко, в сотнях миль от замка, в Каменай.

— Кто вы, сэр? — спросила она.

Мужчина подошел ближе.

— Иоанна?

Этот голос был ей знаком. На мгновение у нее перехватило дыхание. А потом она пошла навстречу этому человеку.

Это был ее муж.

Он выглядел точно так же, как в тот день, когда ушел вслед за чародеем шестнадцать лет тому назад. Те же самые глаза, тот же аромат, и таким же жарким было тело, к которому она прижималась. Она запустила ладони ему под рубашку. Кожа его была теплой. Губы их встретились.

Мне неизвестно — их никто никогда об этом не спрашивал, — что сказали друг другу в тот день Айадар Атани и его жена. Несомненно, было много вопросов и ответов. Были, конечно, и слезы, слезы и печали, и радости.