Разумеется, это был Мадог — никому другому и в голову не пришло бы навесить на себя столько золота.

— Мой нареченный зять! Как я рад твоему приезду!

С тяжелым сердцем Гвидион снял стрелу с тетивы, опустил лук и кое-как заставил толстяка Всполоха, на деле оказавшегося умнее, чем можно было ожидать, двинуться навстречу Мадогу. Овэйн тоже опустил оружие, и стражники распахнули перед ними ворота. На улицах их встречала толпа зевак: радостные крики сперва звучали неуверенно, как будто люди чего-то боялись или не знали, как им себя вести, но постепенно приветствия становились все громче и громче. Среди этого шума Всполох и Ласточка беспокоились и отчаянно фыркали. Между тем Гвидион и Овэйн убрали стрелы в колчаны, а луки опять прикрепили к седлам.

Когда всадники спешились, Мили подбежала к Овэйну и больше не отходила от него ни на шаг. Увидев приближающегося Мадога, она зарычала и громко гавкнула, словно предупреждала об опасности.

— Тише-тише, — успокоил ее Овэйн. Он почтительно поклонился колдуну, одной рукой держа Мили за ошейник, а другой — за морду. — Будь умницей, ты ведь хорошая собака.

Гвидион поклонился Мадогу так, как должен принц кланяться королю и будущему тестю, а сам между тем все пытался понять, в чем тут подвох. Когда конюхи увели Всполоха и Ласточку, Гвидиону стало тревожно. Отвечая на рукопожатия и объятия Мадога, он старался ни на миг не терять из виду Овэйна и Мили. Колдун же явно хотел поговорить с принцем с глазу на глаз. Отозвав Гвидиона в сторону, он сказал:

— О принц, вы воистину прекрасны. Не зря мы ждали так долго. Славно, что вы убили дракона.

Гвидион смутился. Он и сам не понимал, почему избег испытания. И что же теперь делать? Если сказать, что дракон жив, колдун немедля лишит принца награды, а потом, глядишь, убьет и его самого, и Овэйна, и всех их близких.

Но отец всегда учил Гвидиона, что лгать нехорошо. Род Оганов славился своей честностью. Поэтому принц посмотрел королю прямо в глаза и сказал:

— Я не встретил никакого дракона.

— Как это? — удивился Мадог.

— Мы не видели ни самого дракона, ни даже его тени.

Мадог ухмыльнулся и похлопал его по плечу, а потом обратился ко всем присутствующим:

— Воистину перед нами самый настоящий принц!

Толпа опять принялась ликовать, и даже Овэйн и Мили, кажется, немного приободрились. Овэйн, однако, продолжал на всякий случай держать собаку за ошейник.

Мадог шепотом раскрыл Гвидиону тайну:

— Если бы ты соврал, тебе пришлось бы немедленно сразиться с драконом. До сих пор эта участь постигала всех принцев, что являлись к нам.