Все отрицательно покачали головами.

— Хорошо. — Донал отступил на шаг назад. — Тогда перейдем к тренировкам. Все свободны, джентльмены.

Он смотрел им вслед, когда они покидали зал управления.

— Экипажам следовало бы поесть и отдохнуть, — Донал повернулся к Баннерману, — Нам, кстати, тоже. Я, по крайней мере, собираюсь. Пусть мне что-нибудь принесут в мою каюту.

— Есть, сэр, — ответил Баннерман. Донал повернулся и вышел из зала; Ли следовал за ним, словно тень. Кобиец молчал, пока они не оказались в каюте, потом проворчал:

— Что имел в виду этот, с лицом в шрамах, когда назвал вас «шай»?

— А. — Донал улыбнулся, — Это вовсе не оскорбление, Ли. Это, можно сказать, похлопывание по спине. «Шай» означает нечто вроде «истинный, настоящий, подлинный».

Ли что-то пробормотал и кивнул:

— Полагаю, на него можно рассчитывать.

Принесли еду — по подносу для каждого. Донал немного поел и вытянулся на койке. Казалось, он сразу же провалился в сон, и когда он проснулся от прикосновения руки Ли, он знал, что ему что-то снилось — но что именно, он не мог вспомнить; перемещение каких-то форм в темноте — материальное воплощение решения сложной физической задачи, связанной с направлением и массой.

— Тренировка сейчас начнется, — произнес Ли.

— Спасибо, ординарец, — ответил Донал. Он поднялся и направился в зал управления, стряхивая на ходу остатки сна. Ли следовал за ним, но Донал этого не осознавал, пока кобиец не сунул ему в руку несколько белых таблеток.

— Лекарство, — сказал Ли.

Донал машинально проглотил их. Он заметил Баннермана, склонившегося над панелью управления. Тот повернулся и направился к нему.

— Мы готовы к первому тренировочному вылету, сэр, — объявил он, — Как вы хотите наблюдать — с помощью приборов или Ока?

Донал увидел, что в обоих местах для него установлено по креслу.

— Око, — уточнил он, — Ли, можете занять второе кресло, поскольку другого для вас, похоже, нет.

— Капитан, вы…

— Я знаю, Баннерман, — кивнул Донал. — Я должен был предупредить: мой ординарец всегда будет рядом. Прошу меня извинить.

— Не за что, сэр, — Баннерман подошел к собственному креслу и устроился в нем. Ли отошел к своему. Донал занялся наблюдениями.