Доктора Ланцугву единогласно избрали командиром подразделения. Он поначалу пытался отбрыкиваться, но потом со вздохом согласился, что лучше него, человека образованного и люто интересующегося древней историей, тактику танкового боя никто не знает. Даже пацаны мэра Ганшпуга. Сам Петер тоже в итоге сел за виртуальные рычаги. Оно и понятно, кто же своих мальчишек просто так на такое опасное дело без присмотра отпустит.

Время поджимало, люди работали день и ночь, и даже семилетняя дочка Тики Зеренфара возила на болота еду для рабочих бригад на папашином механоиде, потому что больше некому оказалось. Мастера в музее работали на износ, и через несколько дней состоялось первое образцово-показательное испытание танковой техники.

Ворота ангара медленно распахнулись, и тьма за ними колыхнулась. Вольный народ, по такому случаю на полчаса прервавший работу и собравшийся возле ратуши, настороженно замер.

Некоторое время не происходило ничего, и мы уже даже решили было, что на этом концерт окончен и можно расходиться по домам, чтобы привести в порядок свои дела, переодеться в чистое и спокойно дожидаться в семейном кругу прибытия имперских карателей. Однако из глубины ангара внезапно донесся жуткий рев, словно слонопотам в яму попал, и из ворот выползла угловатая стальная тварь, отчаянно лязгая гусеницами и извергая клубы ядовитого дизельного дыма. Народ яростно заорал, приветствуя своего железного мстителя. Сразу стало ясно, что наше дело правое и победа будет за нами: имперских зверокомбатантов, небось, одним только выхлопом травить можно, а такого грохота никакое живое существо не выдержит, будь оно хоть целиком из псевдохитина. Все-таки знали наши предки толк в психологии военного искусства, ни одного аспекта из виду не упускали, били по всем направлениям, и том числе и по психологии. Когда на тебя, злобно рыча и лязгая, на двигается такая несокрушимая, отвратительно воняющая махина с железным хоботом, невозможно сохранять хладнокровие. Это тебе не на метамедведя в одиночку идти и даже не на слонопотама, тут нужна совершенно запредельная храбрость.

Танк выкатился на середину площади и заглох. Люк механика откинулся, и наружу показался доктор Ланцугва. Казалось, вопить сильнее уже невозможно, но народ все-таки еще наддал, словно на бейсбоксном матче охотников против фермеров. Эмиль сделал вольным колонистам ручкой и вылез на гусеницу, а курскодугичане с опаской стали приближаться к металлическому чудовищу — всем хотелось потрогать его за слонопотамий хобот или сфотографироваться рядом на вечную память.