— Так вот почему они не сунулись в Намбирский лес… Я не понимал, почему их отпугнул десяток коряг, которые мы выволокли на дорогу.

— Они попали в сети собственного вранья, — покачала головой Дженни, нет, Дева, — и это вранье их душит, вранье всегда душит, и всех…

— Мы никак не уйдем от прошлого, — Джеральд задумчиво тронул эфес. — Весенняя война, Грэмтирская битва… Все идет оттуда.

— Все мы идем из прошлого. — Серебристый взгляд скользил все дальше и дальше. В такие мгновенья Джеральд терялся. Он был готов, преклонив колена, выслушивать волю Девы, вернее, не Девы, а тех, чьи голоса она слышит. Он был бы счастлив подхватить на руки и закружить тоненькую светловолосую Дженни, но вечерняя тоска и грусть, порой захлестывавшие леди Джейн, сводили его с ума.

Пару раз Джеральд задавался вопросом, уж не эльфийка ли она, но в Элгелле уцелело слишком много гобеленов и миниатюр, чтобы спутать деревенскую девочку с дочерью Звезд. Просто Дженни избрана и слышит неведомое другим, такое бывает. Аббат не видит в этом ничего удивительного: раз в столетие, если не чаще, ангелы говорят с людьми, избирая посредниками невинных дев и детей или благочестивых монахов.

В последнее Джеральд верил меньше, вернее сказать, не верил вообще. Видение преподобного Хэмфри Ангуса, в котором святой Дункан объявлял Малкольма Дангельта королем Олбарийским, было чистейшей воды надувательством, на котором святоша изрядно нажился. А вот в том, что, осматривая подаренный дворец, новоявленный епископ споткнулся, слетел с лестницы и сломал себе спину, и впрямь чувствовался божий промысел.

— Лорд де Райнор, — голос Девы вернул рыцаря в раскаленный предосенний день, — подожди еще немного, и ты сможешь поговорить с гномами.

3

Две сотни больных, четыре сотни раненых, сотня мертвых! И это не в первый раз, проклятье! Маэлсехнайли был готов убить Пиноваца с его новостями. Если так пойдет и дальше, армия растает, как соль в котле с водой.

Гном может располовинить человека в броне вместе с его конем, но что с того, если они носятся вокруг на своих проклятых тварях, не давая ни минуты отдыха, и еще эта жара! Гномам легче идти ночью, а отдыхать днем, но переростки днем отдыхать не дают! Не спать — это даже хуже, чем не есть. Они топчутся в этих лысых холмах третий месяц, ни воды, ни еды, ни добычи! Дошло до того, что приходится собирать какие-то гнусные колосья, а идти быстрее невозможно — когда перестаешь обращать внимание на преследователей, они нападают. Подло, трусливо, из засады! Нападают и сразу же откатываются, а спешно выстроенный боевой строй остается на раскаленной дороге.