Пожатие Джеральда было горячим и сильным, он и раньше брал ее за руку, но сейчас все было не так. Святая Дева, неужели это не сон?

— Джеральд…

— Дженни, это… Это ты?

Она кивнула, слов у нее не было, зато были слезы… Как глупо плакать от счастья.

— Я говорил с ним, — Джеральд привлек ее к себе, — он желает нам счастья… после войны…

— Я слышала. — Дженни больше не сопротивлялась. — Я все слышу, когда он говорит… Он сказал правду, я и в самом деле… Ты стоял у окна, а потом вдруг обернулся. Я бы тогда умерла, если бы не он… Он заговорил об Олбарии, он… Он думает о ней и… И о нас тоже. Он боится за нас.

— Все будет хорошо, — Золотой Герцог осторожно поднял головку девушки, — война скоро кончится, еще до снега… Дженни, нашего старшего сына будут звать Фрэнси… Лорд Фрэнсис Элгелл, и будь я проклят, если он не будет достоин этого имени. А второго назовем Эдмундом.

Их сына… Об этом страшно думать, страшно и восхитительно. Страшным и восхитительным было все — ветки, усыпанные алыми ягодами, пахнущий медом ветер, отдаленные голоса. Дженни замерла, в ожидании то ли смерти, то ли полета, как замирала в детстве над Солнечным обрывом. Тогда она не решилась прыгнуть — тогда, но не теперь. Дженни запрокинула голову так высоко, как только могла, и первая коснулась губами губ своего герцога.

13

Они вышли из леса как раз вовремя — еще немного, и их бы нашли. Чуть ли не сотня стрелков во главе с Лэннионом топтались возле привязанных коней, и среди них был кто-то чужой в запыленной котте.

— Мой лорд, — незнакомец преклонил колени, и тут Джеральд его узнал. Перси Эсташ, младший сын Лесли, славный малый, не трус, не подлец, не проныра. Странно, что Дангельт послал к ним Перси, Эсташи отродясь не ходили в королевских любимчиках.

— Рад тебя видеть, Перси. Что нужно Его Величеству?

Эсташ с сомнением глянул на запыленные сапоги, и Джеральду стало смешно.

— Ты нас ни с кем не путаешь? Может быть, ты собирался ко двору?

— Нет, — покачал головой Перси, — при дворе нам делать нечего. Дункан думает о своей шкуре и своем золоте, а вы…

— О чем бы мы ни думали, уж точно не о тряпках, — Джеральд подхватил Эсташа под руку, заставляя подняться. — Так что хочет Дангельт?

— Милорд… Я… Я не из Лоумпиана… Мы разбиты, хотя и лягушатникам досталось… Мы отступаем, за нами — каррийцы и Троанн.

Ты хотел знака свыше, Джеральд де Райнор. Получи! Зря ты размечтался о будущем, твоя победа еще не мир.

— Отец жив? — Жаль, если Лесли убили, граф — славный человек, не то что некоторые.

— Жив, — в глазах Перси мелькнула благодарность, — только ранен. Если б не это, мы, может быть, и удержались бы.