— И что мы будем делать, когда ты закончишь свой первый набросок, Ник?

— Предадимся восхитительному безделью. Месяц проведем во власти Трансканадской железной дороги.

— Ты знаешь, как я хочу тебя видеть? — спросила она.

— Наверное, так же, как я тебя.

— О нет, — возразила она. — Знай же…

То, что она мне сказала, безусловно, нарушало федеральные законы. От одного только звука ее голоса, доносящегося по телефонным проводам, у меня дрожали ноги.

— Ник, я заказываю билет. Сразу тебе сообщу.

Думаю, она хотела устроить мне сюрприз. Лиза не известила меня, когда заказала билет. Меня известили из авиакомпании.

Теперь мне пятьдесят один. Маятник вернулся в исходную точку, и я снова горько разочарован, что не достиг большего. Столько еще несделанного! Живи я столетия, мне все равно не хватит времени. Тем не менее вряд ли я столкнусь с этой проблемой.

Врач сказал, что в моей распроклятой крови повышенное содержание щелочной фосфотазы. Как банально звучит эта фраза, как стерильно; и как жалко себя становится. Разве я не могу позволить себе пустить слезу, Лиза?

Лиза?

Смерть… Я хочу сам определить свой срок.

— Очаровательно, — произнес я много позже. — Конец света.

— О Боже, твои вечные шутки! — вспыхнула Дентон, моя знакомая, молодой радиоастроном. — Как можно острить на такую тему?!

— Так мне легче не плакать, — тихо ответил я. — Что толку рыдать и бить себя кулаком в грудь?

— Спокойствие, такое спокойствие… — Она кивнула на меня странный взгляд.

— Я знаю врага. У меня было время все обдумать.

Ее лицо приняло задумчивое выражение, глаза смотрели куда-то за пределы тесного кабинета.

— Если ты прав, это может оказаться самым грандиозным событием за всю историю науки. — Она поежилась и посмотрела мне прямо в глаза. — Или самым чудовищным.