Она думала. В девять вечера телефон Милта зазвонил, и Наоми Уинклер промолвила самое лучшее, самое заветное слово:

— Да. Я хотела бы только…

— Все что угодно! — восторженно заорал Милт. — Проси!

— Мне бы хотелось подождать до осени. У меня нет ни одного приличного летнего платья, Милт, так что если ты не против…

— До осени?! Нет, Наоми, совершенно невозможно!

— Почему? Куда эти гонки? Ты не познакомился еще с моими родителями…

— Мы не можем ждать, — с ноткой истерики проворковал Милт. — Просто не можем. Поверь мне, Наоми. Нам надо пожениться немедленно. Сегодня. В крайнем случае завтра.

— Я не понимаю твоего поведения, — оборвала она сурово. Наступило молчание. — Я подумаю.

Она думала. Прошел еще один день.

Затем, вечером второго дня, Наоми появилась в его квартире с большой сумкой.

Это был самый короткий из всех зарегистрированных (да и не зарегистрированных) медовых месяцев. Сразу после церемонии Милт лихорадочно затолкал супругу в дверь номера 15 (мотель «Сад южных удовольствий»), бросил сумку и выпалил:

— Я сейчас вернусь. У меня страшно важная встреча. Дело жизни или смерти. Одна нога там, другая здесь.

Он кинулся вниз и припустил по улице, пробежав метров сто, прежде чем сообразил взять такси.

Зеленый человечек появился ровно в полночь. Без фокусов, без эффектов — просто вошел в дверь и закрыл ее за собой.

Милт сиял как медный таз.

— Все в порядке. Как и обещал. При паре и прочее. Официально.

Он протянул свидетельство о браке.

Зеленый посетитель взял бумагу из пальцев Милта и придирчиво осмотрел. Его большой нос сморщился. Он медленно покачал головой и вернул документ.

— Ну, когда едем? — бодро спросил Милт.