— Привет, друзья! Вы все знаете тартешский? Отлично!

Говорил он под щелканье камер. Рэднал привык к этому — почему-то туристы всегда хотели запечатлеть гида на пленке, хотя приехали смотреть вовсе не на него.

— От имени Наследственной Тирании Тартеша и всех сотрудников Котлован-Парка, — начал он обычную приветственную речь, — с радостью говорю вам: «Добро пожаловать!» Если вы не понимаете нашей письменности и не можете прочесть табличку у меня на груди, то подскажу, что зовут меня Рэднал вез Кробир. Я работаю в Парке биологом и в течение двухлетнего срока исполняю обязанности гида.

— Срока? — переспросила улыбнувшаяся ему девушка. — Звучит словно вас сослали на каторжные работы в шахты.

— Я не хотел, чтобы так звучало…

Он улыбнулся самой своей обезоруживающей улыбкой, и многие туристы тоже заулыбались. Лишь у некоторых лица остались хмурыми — вероятно, у тех, кто подозревал, что улыбка напускная, а в шутке значительная доля истины. В сущности, так оно и было, но иностранцам лучше об этом не догадываться.

— Сейчас мы подойдем с вами к ослам, и начнется путь вниз, в глубины самого Котлована, — продолжил Рэднал. — Как вы знаете, мы стараемся не допускать в Парк достижения нашей машинной цивилизации, чтобы сохранить Низину в первозданном виде. Тем не менее нет никаких оснований для беспокойства. Это очень покладистые и надежные животные. За многие годы мы не потеряли ни одного осла — и даже ни одного туриста.

На этот раз в прозвучавших смешках определенно чувствовалась нервозность. Вряд ли кому-то из «путешественников» доводилось сталкиваться с таким архаичным занятием, как верховая езда. Туго придется тем, кто задумался об этом только сейчас; а ведь правила были сформулированы весьма недвусмысленно. Хорошенькие узкоголовые девушки казались особенно удрученными. Покорные ослы тревожили их куда больше, чем дикие звери Котлована.

— Давайте оттянем неприятный момент, — предложил Рэднал. — Идите сюда под деревья и поговорим с половину день-десятины о том, что же делает Котлован-Парк уникальным.

Тургруппа гуськом последовала за гидом в тень; кое-кто облегченно вздохнул. Рэднал с трудом сохранил серьезное выражение лица. Тартешское солнце нельзя назвать прохладным, но если им трудно здесь, то внизу, в Котловане, бедолаги просто изжарятся.

— Двадцать миллионов лет назад, — начал Рэднал, указав на первую карту, — Низины не существовало. Море отделяло то, что сейчас нам известно как южная часть Великого континента, от всего остального. Потом на востоке поднялись две массы суши, и здесь возникла горная гряда-перемычка. — Он вновь указал на карту. — Это море, теперь часть Западного океана, сохранилось.