— Ты прав, я вовсе не жестокая, а справедливая. А высшая ценность нашей морали требует, чтобы ты заплатил сполна. Так что будешь мучиться.

— Я припомню это тебе.

— А каким образом, ведь с того света не возвращаются! — Роза ударила индейца по носу, было видно, как он сплющился и течет кровь. — Теперь Вирчусар не долго будет жить на свете, а тебя я свяжу по надежнее. Кроме того, не понятно где караул.

— Они спят и им подсыпали сонного зелья. — Произнес Енхотон.

— Не ты ли подсыпал, говори. — Роза вновь стала грубо выкручивать яйца. Позеленевший от боли Енхотон простонал:

— Нет не я! Клянусь!

— А кто?

— Индеец, вернее девушка Исезель — цветок. Она выполняла приказ Вирчусара.

— Понятно! Круговая порука, вы покрываете друг дружку. Но ничего я выдерну ваш сорняк. А ты ничего не хочешь добавить?

— Нет! Я все сказал.

— Так потерпи еще не много. — Роза вновь стала истязать многострадальное достоинство. — Говори, Вирчусара только на французов работает, или на самом деле ему платят и англичане?

— Он дает сведения всем кто больше платит, но англичане скупы, и предпочел хозяев пощедрее.

— Тогда все ясно, типичный расчет негодяя. Мы это учтем. Ты один совершал покушение, больше никто не придет?

— Нет! Один! И умру один!

— Твоего Вирчусара повесят.

Роза задала еще несколько несущественных вопросов, и крепко связала индейца, оставив его на ночь. Потом заколебалась — не сбежать ли? Но решила что сначала следует поговорить с Монкальмом.

— Я с врагом разобраться всегда успею!

Разведчица выпила бутыль вина и сама погрузилась в состояние напряженной дремы, когда и организм отдыхает, и бдительность не ослабевает. Утром проснувшийся от дремы Дартаньян сразу обнаружил связанного индейца и смеющуюся Розу.

— Что голубчики проспали?

Французский капитан протер глаза и заговорил, перебирая слова извиняющимся тоном: