Первое, что беглецы физически ощутили здесь, после очередного перехода, было необычное чувство легкости в телах. Не в переносном смысле, а в более чем прямом. Чего только не приходилось испытывать раньше в смертельно опасном рейде, но такого…

– Мы в состоянии невесомости, – первым нарушил молчание Николас, осматривая закругляющиеся металлические стены, что окружали пришлых со всех сторон. – Поздравляю, можно сделать предварительный вывод, что находимся на каком-то космическом корабле. Вот вам и сегмент Зоны. Если бы я не устал удивляться, то удивился бы. Хотя, если разобраться, что тут удивительного, мы же не в парке развлечений, а… u chorta na kulichkah v nature, – вставил напарник слова, которые Натача перевести не сумела. – Просто раньше не доводилось переходить в такое вот… Но рано или поздно все случается впервые.

– Космос, значит, открытый, – подхватил Несси. – Я подозр-ревал, что в этой Зоне и такое должно быть обязательно. Ты прав, до сих пор не доводилось бывать. No liha beda nachalo, с такими-то шустрыми ведомыми…

И этот русский употреблял в разговоре слова, которые Натача не могла понять. Несмотря на то что уже успела неплохо поднатореть в родном языке напарников. Хочешь не хочешь, пришлось учиться, «motat na usy», как странно выражаются эти русские.

Они очутились в небольшом помещении. Здесь находились какие-то механизмы, о предназначении которых можно было только догадываться. Света было маловато, так как небольшой плафон на стене освещал помещение в очень экономном режиме. Жемчужницы изменились, экстренно перелившись в формы боевых скафандров, но шлемы не были герметизированы, оставляя лица путников открытыми.

– Воздух паршивый, – заметила Натача. Воняло неслабо, chto da to da, как выражаются напарники.

– В местной системе снабжения воздухом давно фильтры надо менять, – согласился Несси. Оттолкнувшись от стены, он поплыл к выходу из отсека, держа в боевом положении свой avtomat, именно так русские предпочитали именовать штурмовые винтовки и часто даже пистолеты-пулеметы. Металлические створки двери сами разъехались, показав более освещенный коридор.

– Вы пока побудьте здесь, – остановил он попытку ведомых следовать за ним, – я разведаю, что к чему, и вер-рнусь.

Дверь закрылась, оставив Натачу наедине с Николасом.

– Да, в невесомости мы еще не бывали, – первой заговорила она, оттолкнувшись от стены и сразу взлетев под самый потолок.

Ощущения были странными, но не так чтобы неприятными…

– Надеюсь, это был единственный глобальный сюрприз в этом мире, – заметил Николас и принялся также упражняться в полетах, осваиваясь в непривычной среде обитания.