— АТ–поле глушит, — все еще недовольно отозвалась рыжая, — Связь с тобой потеряли почти сразу, как ты полез в драку, Мисато меня предупредила.

— Ясно, — выдохнул я. Все. Можно отдохнуть.

С грохотом и пылью, вызвав небольшое землетрясение, бронированная туша Первого обрушивается на поверхность холма.

*** Отступление. Верхний ярус командного центра. Икари–старший и Фуюцуки.

Командующий и его заместитель, внешне равнодушно изучали тактическую карту, показывающую проходящий бой. Внизу, на следующем ярусе, Мисато наседала на научников, пытаясь заставить их наладить связь с пилотами Евангелионов, дерущихся с Ангелом.

— У тебя был прекрасный шанс для «замены»… — сказал Фуюцуки, — Комар носа не подточит. Сотрясение мозга, LCL, асфиксия…

— Почему ты считаешь, что это последний шанс? — глухо спросил в ответ Гендо.

Фуюцуки хмыкнул.

— Неужели ты привязался к девочке? Как нехарактерно для столь холодного человека, ай–яй…

— Чушь. — командующий замолчал.

Оба мужчины продолжали смотреть на карту боя. Евангелионы, после безуспешной «импровизации» пилота Первого, продолжали выводить Ангелов на заданные позиции.

— Пока слишком рано, — вновь подал голос Икари. Замком посмотрел на него, приподняв бровь, — При правильной подаче информации, Синдзи может стать верным союзником в случае гибели Рей. Но перед этим он должен кое‑что понять… И узнать.

Фуюцуки перевел взгляд обратно на экран.

— А вдруг он захочет реализовать третий сценарий? Свой сценарий?

— Возможно. Не допустить подобного будет нашей задачей. SEELE продолжает выжидать, подозреваю, что они готовят свою креатуру.

Замком устало вздохнул.

— Как все просто выглядело в начале… После смерти я займусь тем, что найду того, кто внес изменения в Сценарий, и буду являться ему во снах до конца дней.

Гендо усмехнулся. Впрочем, понять это мог только очень хорошо знающий его человек.