Напоследок хотелось бы выразить недоумение по поводу того, что новый роман сериала «Звездный Бессмертный» был выпущен в другой серии. Конечно, со славянской магической фантастикой «Загадочной Руси» сериал имел весьма мало общего, однако в серии «Перекресток миров», ориентированной на жесткую боевую НФ, он выглядит не менее странно. Проблема Плеханова в том, что его нестандартные произведения, как уже было указано выше, не укладываются в рамки какого-то определенного жанра. Поэтому издательство «Центрполиграф», видимо, будет продолжать рискованные эксперименты с выпуском книг Андрея Плеханова в полярно противоположных сериях, а поклонникам писателя придется напрячь зрение и напряженно разыскивать на прилавках среди пестрого ассортимента ярких обложек шестую книгу о Демиде Коробове, которая вполне способна выйти в новом оформлении и с новым логотипом на корешке.
Василий МидянинВасилий Мидянин
Взгляд из окна
Взгляд из окна
То, что этот небольшой роман является приквелом повести «Миссионеры», угадывается сразу, даже не потому, что две эти вещи заключены в один переплет. Например, угадать, что «Разбойничья злая луна» является сиквелом, мог лишь внимательный читатель, и то не с первых глав, а ведь эти два произведения тоже находились под одним переплетом (хотя повесть была хитроумно вынесена в конец книги). Вообще издательская деловитость вызывает восторг: лично я «Миссионеров» в результате покупал уже трижды, потому что если ты ценитель Лукина и охотишься за его новыми вещами, то серия «Звездный лабиринт» оставляет тебе лишь такой выбор. Хотя автор тут, пожалуй, ни при чем.
Жанр «Поводырей» почти реликтов для современной отечественной фантастической литературы: это не фэнтези. Даже не понятно, отчего в ноябрьском номере «Если» Е. Лукин публично возносит хвалу кончине научной фантастики. Впрочем, научная мотивация как самоцель в романе действительно отсутствует: реалии здешнего мира обходятся без нее, а «дверь в стене» (точнее — просто в воздухе), открывающая дорогу в иной мир, существует как заданное условие. Дорогу к воплощению параллельного варианта истории, к реализации заветных планов, к жизни если не райской, то хотя бы лишенной «свинцовых мерзостей» действительности… И — к предательству, изгнанию, крови.
Читая новую вещь из полюбившегося цикла, всегда испытываешь предвкушение того, как будешь узнавать намеченные в предыдущих текстах реалии. Но на сей раз такое узнавание изрядно сдобрено досадой. И дело тут даже не в том, что замечаешь нестыковки.