— Мне надо попасть в одно заведение и убить человека.

— Ого, что-то новенькое; но я же не воин!

— Зато можешь приворожить любого. Держи — прикройся, — протягиваю ей плащ. — И пошли.

Гориллы на входе начали пускать слюни, стоило Гвини им улыбнуться, и без разговоров распахнули перед нами ворота. А вот только заходим в особняк, как суккуба скидывает плащ, расправляет крылья и пристально смотрит на меня. Вертикальные зрачки сузились, крылья изящного носика затрепетали, облизывает и покусывает губки.

— Это… Это…

— Бордель, а что?

Гвини нервно переминается с ноги на ногу.

— А можно…

— Со мной — нет, а после выполнения задания и с кем-то другим — сколько душе угодно!

Раздается радостный визг, и она виснет у меня на шее. Есть, конечно, идея насчет Замира, и у Гвини будет главная роль в этом плане, но, на мой взгляд, это слишком жестоко! Умереть под суккубой вместо относительно честного боя… Брр!

— Как мало тебе нужно для счастья, — поглаживаю суккубу по бедрам. — А теперь узнай вон у той статуи, где сейчас находится Замир.

Действительно статуя — женщина, сидящая на кушетке в холле, застыла как каменная. Фигуристая, с тонкими чертами лица, в коротком платьице алого цвета с глубоким, почти до пояса, декольте.

Суккуба, подойдя и обняв ее, что-то шепчет женщине на ушко.

— Второй этаж, третья дверь слева.

— Пошли, — зову Гвини, уже успевшую запустить руки под юбку женщины и целующую шею «жертвы».

— Но…

— Потом, время не ждет.

Пока поднимаемся по лестнице, кратко обрисовываю ей план действий. Она кивает, поминутно вздыхая и стреляя глазками по сторонам.

Возле нужной двери останавливаюсь и прислушиваюсь. Приглушенные стоны и скрип кровати.

— Подождем. — Прислоняюсь к стене.