– А подслушивать – некрасиво, – хмуро заметил Константин, применявший это правило ко всем, кроме себя.

– Ничего, – невозмутимо ответила девица. – Иногда приходится вести себя некрасиво. Особенно когда мои друзья творят всякие глупости, – нахалка швырнула на столик газету, решительно уселась и сдернула с себя шляпу и очки, немедленно превратившись в Берту.

– Ой… – сказали друзья-соперники, втягивая головы в плечи.

– За розу спасибо, – сказала Берта, от чего Евгений слегка приободрился. – А в остальном, вы меня просто бесите. Думаете, я не понимаю, откуда взялись ваши так называемые чувства?

– Подруга, ты не руби сгоряча, – сделал неуклюжую попытку успокоить ее Константин. – Ты подумай, если мы с тобой станем больше, чем друзья, то спасем Вершину!

– Эй, это моя придумка! – всполошился пингвин.

– С этой гениальной идеей я уже ознакомилась, – фыркнула Берта. – И нахожу ее идиотской.

– Почему это? – обиделся Константин.

– Хотя бы потому, что она исходит от моих свихнувшихся друзей. Что это вы вдруг в меня хором повлюблялись?

– А что в этом удивительного? – сделал наивные глаза Константин, а Евгений согласно закивал.

Ответ Берте понравился. Она и сама считала, что влюбляться в нее – это правильно и вовсе не удивительно. Но все равно Константин с Евгением на роль ее кавалеров никак не тянули. Вот Лис Улисс конкурс на эту роль выиграл бы точно. Если бы захотел…

– Короче, это все чушь, – сказала Берта. – И не вздумайте обижаться! У тебя, Константин, мартовское обострение. А у тебя, Евгений, синдром неразделенной любви – когда ищут замену для утешения. Вот вы и нафантазировали любовь ко мне.

– Ну и что, что март? – возмутился кот. – Что, раз март, то я не могу влюбиться искренне и чисто?

– Не-а, – усмехнулась лисичка. – Есть поговорка: не верь коту в марте и помни, что в году двенадцать мартов.

– Отвратительная поговорка… – проворчал Константин.

– Короче, так, дорогие мои. Я больше не хочу выслушивать эти глупости. И не позволю им ослабить нашу группу! У нас и так полно проблем! – Она окинула друзей самым строгим из своих взглядов.

Константин и Евгений переглянулись… и расхохотались.

– Сбрендили? – нахмурилась Берта. Неужели они ее разыгрывали? Если так, то им не поздоровится.

Но, к счастью для хохочущих, причина оказалась в другом.

– Ты же любишь Улисса! Ха-ха! – заливался Константин.