Двести метров по скальной стене в экзоскелете, покрытом метамерным материалом, который искривляет световые лучи и радиоволны. Угнездившись на скале, Загряжский стреляет из подствольника. В сторону нависшего над долиной дворца-гнезда уходит боезаряд – фактически якорь с урановым сердечником, способный проникать на несколько сантиметров даже в самую крепкую сталь и выпускать там диамантоидные крючья-лепестки. От якоря тянется невидимая нить из трехслойных углеродных нанотрубок, которая заканчивается карабином, что защелкнут на обвязке Загряжского.
Начинается подъем, капитан-лейтенант захватывает силовыми перчатками невидимую нить – видно ее только в режиме «дополненной реальности», визуализированной линзоэкранами, – и отталкивается ногами от скальной стены.
В конце стометрового пути надо пробивать стену дворца в районе нижнего аварийного люка – направленным взрывом. Трубка с поликсилиновой взрывчаткой ввинчивается в поликарбоновую облицовку – если неверно выбрал направление, тебе самому и снесет голову. Проникать внутрь Загряжский будет не через люк, а через вентиляционную шахту. Если бы не выдвижные титановые крючья на нижних конечностях экзоскелета, то карабкаться по ней оказалось бы безнадежным делом даже для ловчайшего из гиббонов.
Загряжский вышел в районе дворцовой кухни, и первым человеком, которого пришлось ликвидировать, был повар. Впрочем, это был не просто повар, а самурай, сведущий не только в самых передовых технологиях изготовления пищи, но и в изощренной технике защиты хозяина, своего дайме, каким являлся для него Роджер Дюмон, хоть и был гайдзином.
Когда Загряжский осторожно выдавил свифт-устройством, применяющим метод кристаллического смещения, решетку вентиляционного канала, у него оставалось не более трех секунд на то, чтобы выпрыгнуть из отверстия вентиляционного колодца и увернуться от острейшего японского клинка, заточенного до одноатомного предела наноабразивами – тот разрезал любое мясо так же легко, как воздух, а кости перерубал, словно печенье.
Загряжский откатился к столу, около которого стоял повар, и едва не попал под струю жидкого азота, что использовался самураем для приготовления изысканных блюд. К своему великому сожалению, повар, по сути, стал следующим изысканным блюдом. От удара тяжелой «руки» экзоскелета японец уверенно увернулся, прыгнув на спину, и хотел уже напряжением мышц спины вскочить обратно на ноги, как на него была направлена струя жидкого азота из трубки, соединенной с баллоном.