Сегодня, в День Единения, мы с благодарностью вспоминаем героев айя, сделавших этот праздник возможным, и тех, кто приближал его по мере сил. Вспоминаем и тех, кто не дожил до этого славного дня, отдав свою Искру Творцам.

Такие разные, но принадлежащие одной ветви Творения, мы, наконец, смогли забыть все распри и недоразумения — для того, чтобы идти в будущее вместе.

Гисса Айян, гроздь Харно, порт дау. 5438 год,

месяц эддреа, 26:41 планетарного времени

Кенн-кворт — узловой порт для грозди Харно, всегда был очень многолюдным местом. Торговцы, бизнесмены, путешественники и специалисты — в общем, те, кому нужно было воспользоваться дау — сетью стационарных порталов, находились в огромном здании, коротая время за чашкой линн или чего покрепче, из списка разрешенных к открытой продаже психоактивных средств.

Льдисто-голубые диски портальных переходов, были разбросаны по всему зданию, и каждый пассажир имел при себе памятку-поводок, позволявшую не заблудиться в помещении порта.

Пять порталов ВИП-зоны находились в отдельном крыле, где своей очереди на переход ожидали сильные мира сего и те, кому просто повезло находиться в их свите.

Знаменитые музыканты, топ-модели, богачи и все те, кого принято называть «хозяевами жизни», отлично знали себе цену, и даже здесь, где были собраны настоящие сливки общества, посматривали вокруг с видом собственного превосходства, отлично помня завет Наи Арсо, говоривший: неважно, кто вы — важно, как вы выглядите.

Здесь портальные диски имели темно-зеленый цвет, потому что сделаны были еще полторы тысячи лет назад, и остались единственным элементом с тех времен, когда здесь находилась военная база сил быстрого реагирования.

Люди в просторном зале ели, разговаривали на ничего не значащие темы, пережидая внезапную эфирную бурю, задержавшую отбытие сразу по трем направлениям. Внезапно центральный портальный диск вспыхнул ослепительным изумрудным светом, и на площадке появилась фигура солдата в избитой пулями броне и с окровавленными повязками, наложенными прямо на бронепластик. Солдат, стоявший на одном колене, тяжело поднялся, и голова в матовочерном шлеме повернулась, осматривая пространство. Оружие с ребристым раструбом, висевшее на плече, поворачивалось вместе с головой, и те, на кого долю секунды оно было направлено, замирали в ужасе ожившего кошмара. Сейчас и здесь для смотревшего в глаза ствола было безразлично, сколько у них денег на счету, и на каких медиаканалах светится их лицо, потому что в долю секунды оно, лощеное и сытое, могло быть превращено в кровавую кашу, которую потом не собрать ни одному врачу.