— Отправляйтесь в аэропорт, встретьте наших гостей, — распорядился префект. — Пусть они займутся этим Оливье.

Анджелла встала с дивана и вышла из кабинета. Ее примеру последовали остальные штурмовики. Префект взял оставленную на диване распечатку, свернул вчетверо, положил в пепельницу и придавил недокуренной сигарой. Через некоторое время сухо затрещала горящая бумага.

04:00

Ярко-белая луна горела где-то над головой, изредка прячась за плотной вуалью свинцовых туч. «Шевроле Тахо» съехал с магистрали и теперь мчался по грунтовой дороге вдоль железнодорожных путей.

Ей не нужно было смотреть на часы, она и так поняла — поздно, слишком поздно. Когда Анджелла вошла в комнату, Оливье лежал на полу и кричал от боли. Его руки неестественно вытянулись, кисти окрасились в черный цвет, пальцы обзавелись стальными когтями, кожа до самых локтей украсилась куртинами жесткой шерсти. Цепь из титанового сплава не выдержала, ее обрывки лежали на полу неподалеку от парня.

— Анджелла, что происходит со мной? — закричал он, не в силах сдержаться.

— Прости, Оливье… — прошептала Анджелла и вынула «Орел Пустыни».

Парень выгнулся дугой, на его спине стремительно рос черный горб.

— Прости… — всхлипнула Анджелла, придавила его ногой к полу, вскинула пистолет-пулемет и опорожнила обойму.

Когда Ксандр и остальные штурмовики, вошли в убежище, они увидели лежащего на полу молодого человека. Единственное, что не вязалось с его внешним обликом — почерневшие когтистые волчьи лапы, начинавшиеся от предплечий, и неестественно вытянутые челюсти, с четко обозначившимися клыками. Не человек, не волк — Оливье словно навсегда застыл меж двух миров. Анджелла сидела рядом и плакала, уронив голову на колени, положив ладошку на запястье парня. Рядом лежал разряженный пистолет-пулемет 440-ого калибра.

— Ну чего уставились? — подняв голову, прорычала девушка на вошедших штурмовиков. — Убирайтесь отсюда!

И снова зашлась плачем.

Андреа потребовалось некоторое время, чтобы после услышанного рассказа привести все свои мысли в порядок.

«Господи, это же с моей Анджеллой произошло!» — металась в его голове одна-единственная беспокойная мысль. Другая мысль лезла в его сознание, но он не пускал ее и на порог, сразу же отгонял. Но она была так назойлива…

«А что я буду делать, если с Анджеллой что-то случиться? Что я буду делать, если в один миг потеряю ее?» — неожиданно спросил Андреа сам себя.

И тотчас мысленно проклял себя за подобные мысли, повернулся на бок, прижал к себе Анджеллу. Нет, с ней будет все в порядке, он не допустит, чтобы с нею что-нибудь случилось, а если и так — уж лучше он будет рядом и разделит ее участь.