– Где комдив?

– Не нашел, сир!

– Немедленно отпусти меня и марш искать!

– Есть! – Люсьен бережно опустил Федора на землю под развесистым кораллом, чудом уцелевшим при магическом взрыве. – Я извлек осколок и сделал инъекцию обезболивающего из своего НЗ! Наложить повязку не успел.

– Плевать. Бегом искать Зака!

Гомункулус развернулся и убежал.

Стволов наклонился над раненой ногой. Паучья лапа рассекла кожу на боковой поверхности бедра и вошла на десяток сантиметров в мышцу. Видимо, укол гомункулуса обладал и кровоостанавливающим действием – кровь сочилась едва-едва. Федор вытащил орочий нож, отсек от полы плаща полосу, но забинтовать ногу не успел – внезапно со всех сторон накатил многоголосый лай, вокруг комиссара образовалось кольцо псов. Белые чолльсинские овчарки и черные мастифы смотрели на Стволова с преданностью и обожанием. Им был безразличен его облик, они по-прежнему видели за человеческой внешностью своего собрата-пса. Вожаки приблизились и, попросив взглядом разрешения, начали поочередно зализывать рану. Кровь остановилась окончательно. Федор туго перевязал рану и поднялся на ноги. Псы встали слева и справа, готовые выполнять приказы большого брата.

«Как бы провыть что-нибудь дельное и не облажаться?» – подумал комиссар.

* * *

В монастыре творилась ужасная неразбериха.

Из распахнутых настежь ворот на территорию ворвалась разномастная толпа дроу и орков. Впереди бежала эльфийка с кнутом, рядом – низенький толстый кентавр с двумя хоббитскими телами над ослиным крупом. Одно тело принадлежало Жрадку, другое – Прыг-Скоку. Атакующие размахивали оружием и вопили:

– Золото – дроу! Землю – хорхоям! Смерть – Вэйруну! Долой зомбаков!

От солдатских казарм к штабу несся другой вал, – не меньше сотни дроу в униформе АОТ. Мелькали новенькие лампасы, малиновым светом калились рубины боевых жезлов. Хоть этими руководил десятник Героаг, но клич у них был похожий:

– За босяцкую правду! Режь некромантов!

Сквозь пролом в монастырской стене наступал экспедиционный корпус Даггоша. Впереди – бронечерепаха, за ней – отчаянные гоблины таха и воинственно визжащие гоблинши. Отшельник Волосебугу вздымал над головой кулаки. В каждом была зажата украшенная перьями погремушка. Несмотря на скромные размеры, погремушки рокотали, будто боевые барабаны.

Возле полуразрушенного храма кипела сеча. Озверевший после взрыва Зак, также утративший образ минотавра, с ревом и руганью сек мифриловым мечом. Подле него крушил врагов Люсьен, который разжился двумя увесистыми дубинами. Они мелькали с необычайной скоростью и били врагов с невиданной силой. Попавшие под удар гровелы рассыпались ворохом костей, гнилые тела зомби пробивались насквозь. Чернокнижники давно попрятались по щелям, Ихуси также скрылся в неизвестном направлении.