Некоторые мгновения я действительно ничего не мог заметить сквозь эту белёсую пелену. Однако спустя некоторое время мои глаза свыклись ещё больше. И вот когда зрение вернулось почти полностью, я заметил, что молочная мгла всё-таки пропускала сквозь себя некие лучи света, идущие откуда-то спереди.

  Станция… Неужели.. населённая?

  Я не мог верить своим мыслям, однако надежду в душе уже хранил и лелеял. Ведь, как же это будет… Нет, стоп, пока нельзя.. пока, нельзя.

  Сейчас надо было думать о другом: как до туда добраться. Во-первых, надо встать.

  Я опустил взгляд обратно на стылые рельсы. Затем посмотрел на свои ослабевшие руки и проследил, как они медленно поднимаются, а затем упираются в грязную, замерзшую почву. Теперь надо было лишь напрячься. Но я уже истратил все силы только лишь для того, чтобы приподнять их… Чёрт, как же я слаб…

  Но сдаваться было уже поздно.

  Просчитав про себя до трёх, я, с резким выдохом, сделал рывок вверх. Получилось приподняться только на пару сантиметров, после чего я рухнул обратно на заледеневший металл, больно ударившись него рёбрами – если бы не мастерка, удар был бы ещё болезненнее.

  Что ж, ещё раз… Вновь до трёх, выдох, рывок… На это траз получилось подняться на ещё меньшую высоту. Всё же силы исчерпывались, и  так быстро их было не вернуть.

  “Пытаться!” – это был уже мой внутренний голос. “Раз.. Два.. Три!” – выдох, рывок… И тут я почувствовал чьи-то руки на моих плечах, эти же руки меня и потянули вверх.

  Всё. Я встал. Теперь надо было только устоять… Чуть пошатнувшись я, размахивая безвольно болтающимися руками, всё же умудрился не потерять равновесие.

  Теперь надо было только идти… Идти вперёд.

  Я и пошёл.

  Шатаясь, время от времени спотыкаясь, тяжело дыша – я двигался к еле видимому мною свету. Единственному, что сейчас было не чуждо мне в этих катакомбах.

  Конечно, соображал я пока ещё плохо. Поэтому внезапное появление передо мной лица Антона должным вниманием не счёл.

  Он что-то говорил, причём очень яростно и злостно. Однако я не отдавал этому никакого отчёта и продолжал тупо идти вперёд, пытаясь обойти назойливую фигуру молодого напарника.

  В уши будто ваты натолкали: я действительно ничего не слышал. В голове тоже никаких мыслей не было. Надо было только шагать. Сквозь туман, сквозь тьму, преодолевая препятствия выйти к спасительному острогу…

  Как Антон поднял руку, как замахнулся – я не заметил. Я почувствовал только боль в левой щеке. Такую резкую, припекающую, раздражающую боль…

  Я отступил на шаг. Пощёчина.. чтобы разбудить меня.. да, точно… Но тогда я этого не понял.