— Все это мне не очень нравится, — признался Бак.

— Согласен. Мне кажется, Ллокн сказал меньше, чем мог.

— Для вождя племени он знает слишком много о том, что происходит вокруг, — заявил Бак.

— Господи! — вскричала Парис. — Я совсем забыла вам сказать! У Лаулэндера есть мощная коммуникационная система. Их оборудование позволяет чутко прослушивать эфир.

— А где они взяли это оборудование? — спросил Бак.

— Они ведь торгуют с Иштаром, — ответила Парис. — И с аэростатами…

— Кто работает с линией связи? — спросил Бак. — И если они умеют обращаться с такими приборами, то что они могут делать еще?

— Они, например, не только поставляют сырье для получение гравитола, но и умеют делать его сами, — задумчиво сказал Кемаль. — А это кое-что значит.

Бак снял скафандр, включил двигатели, и гелиоплан поднялся в тяжелую атмосферу. Внезапно на корабль обрушился шквал ветра. С неба хлынули потоки кислотного дождя.

— Что это такое? — резко спросил Кемаль, глядя в окно.

— Где?

— Что-то белое под деревьями.

— Может, болотные огни? — предположила Парис.

Кемаль прикусил язык. Он не знал, как там насчет дождя, но что под деревом располагалось нечто покрытое белой керамикой, был уверен.

Теперь, когда они находились в полете, Бак счет нужным переговорить с Хьюэром.

— Что ты хотел, Док? — спросил он.

— Бак, наконец-то! У нас непредвиденная ситуация. Я обыскал половину сателлитов Венеры, прежде чем нашел тебя. Ты должен немедленно возвращаться, дела плохи.

— Именно из-за таких дел я и отправился на Венеру.

Хьюэр не потрудился ответить на это.

— РАМ собирается уничтожить жизнь на Земле.