— Умри! Ваш род заплатит за свои преступления! Он исчезнет весь, и не останется никого! Вообще!

Наступающий хан Огненной Орды говорил тяжело. В горле у него засело штук шесть пылающих рунами стрел. Можно было лишь гадать, насколько сильное это оружие, если оно смогло ранить чудовище. К тому же по его коже то тут, то там расплывались пятна похожего на мох лишая. И постепенно они захватывали все новые и новые участки шкуры, умудряясь пить соки из архидемона.

На фоне двух гигантов почти незаметной казалась их свита. Подумаешь, что такое три десятка принявших форму зверя друидов. Темные эльфы обоих полов активно наколдовывали разнообразную хищную флору или рвали покрывшимися шерстью лапами врагов. Противостояли им с полсотни красноглазых и истерично завывающих орков. Обычных зеленокожих здоровяков уже три раза отравили бы ядовитой пыльцой и удушили лианами. Но служба демонам, помимо очевидных недостатков, имела и положительные стороны. Теперь магия едва ли не отскакивала от шкур клыкастых рубак. А вложенная в их удары сила заставляла ломаться и крошиться даже толстые грубые сабли, сделанные из вполне приличного железа. Правда, двух или трех из них сам Громокрокх и задавил невзначай. А одного вообще расплескал во все стороны кровавыми брызгами рефлекторным ударом хвоста, когда тот задел своего повелителя плечом в том месте, откуда этот самый хвост растет.

— Никак, неееервничаешь, мутант? Прааавильно! Бойся меняаааа!

Рога Реннариуса засветились синим светом и между ними возникла шаровая молния. Вторая, третья… десятая и двадцатая. Град электрических шаров ударил в грудь архидемону, обугливая плоть и разбрасывая во все стороны крупную чешую.

— Вы всегда были семейством извращенцев! — Хан Огненной Орды поднялся на ноги и раскрутил свое оружие так, что оно слилось в мерцающий круг. — И помощников себе подбирали под стать! Или ты думаешь, я не понял, почему от той жрицы и ее муженька настолько сильно пахло тигром, а, кровосмесительное отродье?!

Если бы Селена нуждалась в воздухе, после таких известий она могла бы задохнуться.

— Не, я, конечно, девушка не самых строгих правил… Особенно после смерти… И природу в принципе люблю… Но… Проклятье, я же с этими двумя за руку здоровалась!

— Ш-ш! — шикнул на нее гоблин. — Есть у меня такое чувство, что больше им у власти не сидеть. Скинут их по итогам войны, зуб даю. Вот хоть тот, что сейчас у Громокрокха божественный полукозел копытом выбил. Кстати, как они отнеслись к тому, что ты мертвая?

— С пониманием, — ответила бывшая глава рейнджеров. — Я не уверена, но, кажется, эта их Эрев тоже мертвая полностью или хотя бы частично.[19] Не знаю чем объяснить, вроде дышать она не забывает, да к тому же тепло в ее теле есть, но… Не чувствую я под ее доспехами жизни.