Блор выхватил меч с такой скоростью, что шаман даже не изменился в лице. Голова слетела с плеч, ударила кровь, а тело продолжало оставаться неподвижным, еще не осознав, что оно мертво. Визи вскочил едва не раньше, чем шаманов череп коснулся земли, и метнулся к дому. Оттуда раздался женский вопль, тут же захлебнувшийся.

Кнехты смотрели в недоумении, вытягивая шеи в полном молчании. Никто еще не понял, что произошло.

— Идем, — прошипел сквозь зубы Денес и двинулся к поднявшемуся Блору. Тот подошел к замершему человеку, не так давно зачем-то приглашенному шаманом.

— Лучше сразу, — произнес негромко Блор, похоже, рассуждая сам с собой, а не обращаясь к слушателям, — ты и так задержался в этом мире, — и уже вторично снес голову. — Ступай в дом, Денес, — приказал не оборачиваясь, — там двое детей. Девочка лет двух, и мальчику чуть больше года. Заберешь обоих. Потом найдем кормилицу и отправим в Яренгу и за Каменный пояс, к Хайме, в Гезерди.

Денес ничего переспрашивать не стал, просто отправился исполнять указания. Он такой. А вот Рею хотелось разобраться. Он помнил, как Блор постоянно посещал живущего среди федератов шамана, пока шли переговоры. Он и к Велье хаживал, но там, похоже, все достаточно прозрачно. Дочка у мага очень подходящая, и не по поводу умных бесед. А вот о чем говорили с шаманом, неизвестно.

— Этот, Хайме, он потребовал убить соперника?

— Не говори чушь, — пробурчал Блор. — Он мог лишь попросить. Жизнью правит клинок, а не бубен. Я сейчас это очень наглядно доказал. Можно быть ужасным и страшным магом, шаманом или жрецом, а кто воткнет первым наконечник в живот, тот и прав. Нет, — помолчав, сказал, — умные люди не просят об услуге. Они вроде бы случайно подводят тебя к определенной мысли. Намеками. А ты потом уверен, что самостоятельно родил идею.

— Но если ты знал об этом, зачем?

— Я ведь не просто убил, сначала вежливо побеседовал, проверяя подозрения.

— А? — Рей был в недоумении.

— Человек состоит из разума, тела и души. Думать, действовать и чувствовать — без этого просто овощ. Можно изувечить тело, — раздельно сказал Блор, и в голосе прозвучала сталь, — случается, калечат душу, внушая преданность, ненависть или страх. Можно случайно убить разум. Это называется сумасшествием. Пока живут люди — это продолжится. Всегда будет. Но сознательно убить разум, отрезать душу и пользоваться чужим телом — это самое страшное, что можно себе представить. Это хуже осквернения мертвых. Это уже не человек — овощ. Я не знаю, сможет ли прошедший через это вновь возродиться. Я не знаю, не скиталась ли его душа, в то время как тело ходило, служило по команде и испражнялось. Никто не имеет права делать подобных вещей. Нельзя передавать это знание другим. Пусть оно умрет здесь и сейчас. Дети из рода шамана и вырастут, воспитанные соответствующим образом, пусть и в другой семье. Они малы и не в ответе за родителей. Искра таланта не должна угаснуть. А матери тоже знали, как совершить подлое.