Пока он еще тупо осознавал, что хватка тугих колец почему-то разжимается, и потом — что летит на землю, и потом — что уже лежит на земле и над ним склоняется, и тревожно заглядывает в глаза, и ощупывает руки и ноги совершенно невредимая и такая беззащитная Эния.

Сергей приподнялся на руках и потряс все еще гудящей головой, осмысление происходящего возвращалось медленно. Потом с силой потер виски и оглянулся по сторонам, обводя мутным взором поле сражения.

Принцесса сидела на корточках рядом и бедственно цокала языком, осматривая его многочисленные синяки и ссадины, — ее правая рука еще сжимала меч. Недалеко валялась отрубленная плоская голова с глазами, затянутыми смертной пеленой, чуть дальше выгнуло кольца в предсмертной агонии гигантское зеленое тело.

— …не говоришь… Сережа, ты меня слышишь? — Шум в ушах начал распадаться на отдельные слова, которые, оказывается, складывались в предложения.

Он посмотрел на девушку — к нему наконец начала возвращаться способность мыслить и хоть что-то понимать. Значит, она пришла в себя и, пока эта гадина замерла — сжимая Сергея и чуть ли не гипнотизируя взглядом, подняла его меч и отрубила ей голову. Действительно принцесса. Ну и ну…

— Эния, ты… ты это… как ты себя чувствуешь?

— Я? Я — нормально, а вот как ты?

— Еще не знаю…

— Сережа, миленький, пойдем отсюда, а? Вдруг что-нибудь еще вылезет…

Он кивнул головой, взял из ее руки клинок и, пошарив глазами вокруг, повесил на плечо карабин:

— Пойдем.

«Так. Что-то надо еще такое сделать… — он слегка помассировал виски, собирая разбегающиеся мысли в кучу, — ага, найти мешки. Только вот где…» Они обогнули дом — мешки валялись там, где он их бросил. Эния держалась вплотную, с опаской поглядывая то на старое здание, то на туман вокруг.

— Здесь должно быть недалеко. — Он устроил на плечах поклажу и закрыл глаза, сосредоточившись. — Елки-палки…

— Что такое? — немедленно встревожилась Эния. Как она не потеряла еще эту способность?

— Нет, ничего.

Вокруг мельтешила целая россыпь довольно ярких огоньков, но пока еще не в совершенной близости. Впереди тоже.

Они осторожно обогнули перевернутую телегу и двинулись по улице — Эния прижалась к его плечу, не отрывая испуганных глаз от окон проплывающих мимо домиков. Так идти было не совсем удобно, но зато очень приятно — если можно говорить о приятности в обстановке недоброго Роха. Волнение и дрожь в руках начали отступать, и сердце почти успокоилось. Он постоянно косил глазами на нее — как она? Вот ведь молодчина.

— Испугалась?

— Ага, — шепотом ответила она. — Но не так, как можно подумать… Я была уверена, что ты меня все равно выручишь.