Никита выдохнул, чуть сдвинулся по направлению к окну, одновременно наведя оружие на раскидистую иву, и начал стрелять. «Вал» звучал, словно диковинный музыкальный инструмент, донося звуки ударника до сердца стрелка. Негромкий монотонный лязг мелодично лился по периметру второго этажа КПП.

Разведчик не пожалел всей обоймы автомата, чтобы наверняка выбить снайпера из укрытия. Двадцать пуль ПАБов изрядно потрепали иву, сбили стрелка и заодно его соседа-автоматчика. Никита тут же ретировался с позиции, прошмыгнул мимо аномалии и выбрался из будки наружу. Перезарядился. Оценил обстановку.

Бой еще шел, но затухал. «Бастион», потеряв отделение бойцов убитыми и ранеными, редко огрызаясь, отходил.

Орк разрядил весь ЗРК по тоннелю и сменил позицию. Тротил короткими отгонял противника из «зеленки» прочь. Горбоконик и Холод вообще молчали. Кэп выпустил остатки последней ленты и сполз с кучи строительного мусора вниз, жадно впиваясь пересохшим ртом в зево фляжки.

Отбой.

Холод выглянул из землянки и показал Истребителю большой палец. «Победа!» Но сколько их, этих атак, еще будет?

Никита привстал, брякнув заплечной «Мухой» по стене, осмотрелся. Свистнул громко и протяжно. По заранее условленной договоренности бойцы должны были ответить коротким свистом, подтверждая, что живы. Ответили все, кроме Горбоконика. «Вот, блин!» – Никита вскинул автомат и прошерстил через оптику сектор у кромки Чащобы. Никого. Свистнул еще раз. И тут в ответ услышал бряцание оружия и шорохи за давно сгоревшим шасси автобуса. Короткими ломаными перебежками Никита устремился туда. Доскакал, прыгнул в укрытие рядом с сидящим бандитом. Тот сжимал окровавленное левое плечо и пытался что-то сказать разбитыми губами. Изуродованное прилетевшей от взрывной волны арматуриной лицо кровоточило, золотые фиксы, особо почитаемые фраерами, выбиты. Физиономия бледная, грязная и… улыбающаяся. Зрелище жутковатое!

– Интересно девки пляшут! Ты чего, Зубоскал, зубки потерял? – пошутил Никита, откладывая автомат и принимаясь за оказание медпомощи раненому.

– Мля-я… железякой… прилетело. Прям в фэйс. Вот… жопа-а! – прогундосил тот, плечом пытаясь утереть рот от крови и морщась от боли.

– Да-а, схлопотал ты хорошо. Ничё, сейчас залатаем. Помолчи, не усугубляй картину.

Никита вколол ему в плечо анаболик и стал чистить раны. Сзади подоспел Кэп, плюхнулся рядом:

– Командир, давай я. Там Холод тебя хочет.

– Понял. Помоги ему, Кэп. И рот промой. А то будто варенье малиновое с земли слизывал, ёпрст.

Кэп заржал, принимая аптечку из рук Истребителя, а Горбоконик-Зубоскал скривился и замычал. Никита вскочил и направился к доту.