— А вот я еще читала, — задумчиво произнесла Немоляева, — что в Индии есть такой учитель Сатья Саи Баба. Так он даже умеет летать. И не только он, но и его ученики.

— В Индии? — переспросил Кот. — Ладно, на будущее лето запланируем поездку в Индию. Главное — не сдаваться, — снова жестко повторил он, — и у нас все получится. Вот увидите!

— Нет! — вдруг воскликнула Барабанщица.

— Что нет? — удивился Гаджет.

— Все не так, — Барабанщица не обратила внимания на реплику Гаджета, полностью занятая пришедшей ей в голову мыслью. — Мы — идиоты! Ну что мы ведем себя как какие-то… маги-инвалиды. Что мы ищем? Магию? Возможность вновь совершать то, что всем, и в первую очередь нам самим, кажется чудом? А ведь Рат учил нас совершенно не этому!!!

В комнате воцарилась тишина.

— А ведь она права, — тихо прошептпл Данька. — Рат… он в первую очередь учил нас совершать верные поступки. И различать верное и горнее и… сиюминутное и тварное. А мы точно идиоты…

И все остро осознали, что вся их суматошная жизнь последних месяцев была совершенно бесполезна, более того, вредна, поскольку их отчаянные поиски возможностей чуда отвлекали их от главного — от умения жить верно.

— И… что же нам теперь делать? — растерянно спросила Катя.

— Исправлять, — мрачно ответила Барабанщица.

— Как?

— А вот так, — тихо ответил Данька, — начать жить верно. Мы думали, что вот-вот вернем себе способности творить нечто невероятное и тут же явимся миру в блеске и славе, а от нас требовалось совершенно другое — просто жить. Спокойно и незаметно. Но совершая верные поступки и не позволяя рядом, на расстоянии вытянутой руки, в своем дворе, в подземном переходе, через который ты идешь, твориться злу. — Он вздохнул и как-то очень по-простому буркнул: — Вот зараза…

А ведь действительно, то, что им предстояло, было гораздо сложнее, чем остановить ту стену пламени, от которой они отшатнулись там, в Сибири, и которую остановил Рат. Или даже тот пузырь небытия, пустоты, который им все-таки удалось остановить и отбросить здесь, в Москве. Ибо просто жить, вот так, день за днем, без славы и блеска, тихо, но неуклонно множа в мире веру и верность, это же… это же…

— Испытание, — тихо сказала Немоляева, найдя верное слово. — И гораздо более тяжелое, чем то, через которое мы уже прошли и которым гордимся.

И все молча кивнули, соглашаясь с ней.

— Но если мы его выдержим, — продолжил Данька, — то тогда на Земле когда-нибудь точно появятся и Воины, и Витязи, и Светлые князья. И пророчество исполнится.

Они переглянулись и… поежились, потому что от немыслимой тяжести предстоявшего как-то сразу заломило плечи.