– Триста девятнадцать лет, шесть месяцев, два дня и четырнадцать часов с минутами, дружище. Потом, правда, мы сможем еще какое-то время пользовать остаток ресурса в израсходованных батареях. Не очень долго и не на полную мощность.

– Я кое-что придумал, Расп.

– Да? Что же?

– Ты сейчас намного нужнее, чем я. И будешь нужнее, пока развивается наука. Поэтому я решил не существовать больше.

– Что с тобой, дружище? – Ошеломленный Расп вскочил на ноги. – Как это не существовать?

– Я решил лечь на консервацию сроком на шестьсот тридцать девять лет. Ты используешь батареи один, на себя. Расконсервируешь меня за месяц до срока, и последние дни мы проведем вместе.

Расп долго, уставившись в землю, молчал. Потом сказал:

– В этом есть смысл, дружище. Лишние триста лет могут решить многое. Однако я на это пойти не могу. Фактически, ты мне предлагаешь тебя умертвить.

– Я не предлагаю, Расп. Я настаиваю. К тому же, если будет опасность войны, ты всегда сможешь прервать консервацию.

Расп вновь долго молчал. Потом кивнул.

– Есть одна просьба, Расп, – сказал Деф негромко.

– Да. Какая же?

– Навещай иногда Уокера. Просто так, поговорить ни о чем.

– Здравствуй, Ключевский, – сказал Расп, усевшись рядом с запаянным вольфрамовым ящиком. – Привет тебе от Уокера, я только что от него.

Ключевский не ответил.

– Я законсервировал Дефа, – признался Расп. – Ты бы поступил на моем месте так же, Ключевский?

Ключевский вновь не ответил, но Расп не обиделся.

– Мне очень не хватает тебя, Ключевский, – сказал он. – Теперь, когда нет Дефа, – в особенности.

* * *