Экран монитора по-прежнему показывал изображение огромного корабля, темные ломаные контуры которого совершенно отчетливо выделялись на песке.

Неожиданно на корпусе судна сверкнула маленькая яркая вспышка. С невероятной быстротой она разрослась в слепящее пламя, которое охватило от носа до кормы весь этот гигантский металлический остов, стало жадно пожирать его, крошить, превращать в пепел, потом в атомы, пока на песке не осталось ничего, кроме шрама длиной в милю.

Защищенные хребтом гор вхоланские крейсеры не получили никакого вреда.

— Выключай камеру, — сказал Дайльюлло. — Полагаю, она засвидетельствовала: мы выполнили свой долг.

— Мы? — удивился Рутледж.

— Хараловцы наняли нас, чтобы мы нашли в туманности то, что им угрожает, и уничтожили. Мы нашли это, и оно уничтожено. Вот и все, — пояснил Дайльюлло.

Он посмотрел вниз на крейсеры вхоланов:

— Да, им придется немало повозиться с ремонтом. Ну, что ж, больше нет никакого смысла нам тут околачиваться.

Никто ему не стал возражать.

Они выбрались из атмосферы и из-под тени, которая угнетала их так много дней, пока гигантский корабль висел между солнцем и ними.

То ли случайно, то ли преднамеренно Дайльюлло взял курс, давший им возможность не так близко, но все-таки и не так далеко увидеть…

Увидеть, как колоссальный темный призрак снялся с орбиты и начал путь долгого возвращения на родину через черный пустой океан, омывающий берега островных Вселенных.

— Никаких внутренних эмоций, — тихо сказал Дайльюлло, — но, ей-богу, в этих криях что-то есть.

Даже Чейн не мог не согласиться.

Наемники намеревались широко отметить свое освобождение, на что Дайльюлло дал полное благословение. Но, как он и предвидел, люди страшно устали, и все, кто был свободен от вахты, хотели только одного — поскорее добраться до койки и уснуть спокойным сном, который позволили себе в последний раз так давно, что и вспомнить невозможно.

Чейн, не настолько измотанный, как все наемники, остался в кают-компании с Дайльюлло, чтобы еще выпить. Они были теперь одни, и Дайльюлло сказал:

— Когда прилетим на Харал, останешься на корабле. Веди себя так, словно никогда не существовал.

— Не надо мне это втолковывать, — ухмыльнулся Чейн. — Лучше скажите: вы надеетесь, что они уплатят светляками?

— Уплатят, — кивнул Дайльюлло. — Во-первых, как бы они ни были неприятны своими выходками, слово свое они держат. Во-вторых, фильм об этом чудовищном корабле их так потрясет, что после зрелища его уничтожения они с радостью уплатят.

— Собираетесь ли вы им сообщить, что на самом деле корабль был уничтожен не нами? — спросил Чейн.