Викраэ поблагодарила всех гостей и пригласила к столу. Гости ждать себя не заставили: больно уж аппетитно благоухали приготовленные по случаю праздника Минкусом блюда, да и на вино Тион не поскупился. Вскоре в зале воцарилась полная тишина, которую нарушал лишь один звук: это Борбурах, закатывая глаза и довольно вздыхая, расправлялся с очередной порцией густого мясного рагу под острым соусом и что-то довольно бурчал себе под нос, да ложки стучали.

После первой перемены блюд, заиграла тихая мелодичная музыка, которую внезапно прервало искромётное соло на ударных, исполненное невысокой тёмной эльфийкой с заплетёнными в две небольших косички волосами. Девушка, насладившись ошарашенными лицами присутствующих, закончила своё выступление нежным ритмом, изящно вплетавшимся в основную мелодию, выводимую оркестром.

Из-за стола стали подниматься богато одетые парочки. Веселье начинало только начинало разгораться, вовлекая в весёлую канитель присутствующих. Внезапно праздничный гвалт прорезал зычный вопль:

– А теперь молодой целует супружницу! – начиналась извечная забава всех времён и народов: целование невесты.

Хозяином прозвучавшего лозунга оказался изрядно захмелевший Борбурах, державший в левой руке полуобглоданную баранью ногу, а в правой – жбан тройного людского эля. Приложившись к кружке, он смачно крякнул и продолжил. – Да целуйтесь уже, а то пиво прокисает! – и смачно шлёпнулся обратнона своё место.

Подняв за локоть внезапно разволновавшуюся Вики, Тион крепко обнял её и впился в сочные вишнёвые губы, вызвав у стоявших рядом дам завистливые вздохи.

– Смотри, Лика, как целуются некоторые! – вздохнула Нира, обиженно хлопая глазами. – Вот бы меня кто так! – и она мечтательно закатила глазки и шмыгнула носом.

Ответа она так и не дождалась. Если бы была способна в этот момент замечать что-либо вокруг, то увидела бы, что молодой гном Двалин, сидевший на противоположной стороне стола, бросил на неё очень задумчивый взгляд.

Эльрисс, заметив строптивую ведьмочку, решительно направился к ней, решив, что сейчас не время и не место для разногласий, которые можно будет уладить и позже. Двалин, увидев соперника, тоже порывисто встал и успел пробраться через толпу раньше. Недовольный дроу увидел лишь спину интересующей его дамы и недовольно скривился. Паскудный гном посмел его обойти, что было само по себе неприятно и обидно. Проигрывать дель Аронак не только не любил, но и не умел.

Ко второму ночному колоколу веселье достигло своего апогея: половина гостей уже находилось в том блаженном состоянии, когда сознание настоятельно пытается прикорнуть хотя бы на голой земельке. Другую, куда менее многочисленную, часть возглавлял один невероятно весёлый гном.