Через двадцать минут вымотанная вконец группа добежала до спрятанных в большом овраге «Тигров».

– На точку «Б», – крикнул Вадим водителю, закинув «Корнет» в салон, куда ввалились ещё трое бойцов, один из них сразу же вылез в собачью будку и встал к крупнокалиберному «Корду».

Шесть «Тигров» выехали из леса и, подпрыгивая на кочках, понеслись по разбитой грунтовке в сторону города.

– Дрон, – справа заорал Тимур, прозванный Ханом за монгольские четы и узкие глаза, и, развернув пулемет, начал поливать короткими очередями невидимый Вадиму беспилотник.

– Ушел, зараза, – доложил Хан, – сейчас наведет на нас авиацию.

И точно, не прошло трёх минут, как над лесом появился «крокодил». До него было около километра, и все шесть пулеметов разом начали обстрел, отгоняя Ми-24. Но пилот оказался асом, он удачно маневрировал, после чего вышел на рубеж атаки. Нурсы разорвались прямо посреди короткой колонны, бронированные внедорожники выдержали град осколков, но один, находящийся ближе всех к разрыву, сбросило с дороги. Перевернувшись несколько раз, он замер, лежа на боку.

– Колонне стоп, – заорал Вадим, надеясь, что его услышат, сам он ничего не видел, вокруг клубилось сплошное пылевое облако.

Машина встала как вкопанная, пулемет захлебнулся и замолчал. Вадим обернулся и увидел, как внутрь сползло бездыханное тело Тимура, из огромной рваной раны на шее хлестала кровь.

– К пулемёту, – заорал Токарь на бойцов, которые растерянно смотрели на мёртвого товарища.

Он даже не заметил, кто из них залез в будку, крупнокалиберный «Корд» застучал снова. Вертолёт как раз прошел над колонной на высоте всего в сотню метров. Непонятно, о чём думал пилот, может, в поднятой пыли машины ему были не видны, и он решил, что все цели поражены, но Токарь видел, как задымил вертолёт после попадания тяжелых пуль, как с дороги застрочили ему вслед ещё два пулемёта. Вертушка загорелась и рухнула в соседней роще, а через секунду раздался взрыв. Пыль медленно осела, и секунд через тридцать Токарев смог рассмотреть последствия налета: три машины были посечены осколками, одна валялась на боку, лобовое стекло всё в трещинах, но выглядела она целой. Рядом с ней, выбравшись из распахнутой двери, на четвереньках стоял Костя и мотал головой. Ещё одной машине не повезло, она горела, в борту зияла рваная дыра, видимо, в салон угодил неуправляемый снаряд. Дверь распахнулась, и наружу выпал Умар, парка на нем горела. Сразу двое бойцов подскочили и накинули на дагестанца кусок брезента.

– Осмотреть вторую машину, – быстро приказал Вадим. – Если на ходу, поставить на колеса, и уходим.