«Нет, – заупрямилась она. – Еще не все!»

Цветы выросли и опали, осыпав ее ароматными лепестками, и с этим запахом не могли сравниться никакие духи. А на их месте завязи обратились в плоды, поначалу – маленькие и зеленые, а потом все более спелые и крупные. Они наливались на глазах у Мэй, и вот уже с ветвей свисали наливные красные яблоки. Мэй наконец оторвала ладони от дерева, ахнув от сладкой боли, пронзившей ее тело. Руки в крови, кора тоже, зато дерево плодоносит, и голодным девчушкам есть чем поужинать.

А в голове Мэй зазвучал гулкий голос богини:

«Такова твоя служба мне, вот на что я даю тебе силу. Из твоих рук мир получает жизнь и любовь, и все распускается и плодоносит. Ты – моя жрица, и ты принесешь цветение и жизнь туда, куда выберешь. Ты – моя воительница, и ты принесешь смерть, куда будет необходимо. Из твоих рук люди получат утешение и исцеление, ты пробуждаешь желание. И всегда помни: моя длань почиет на тебе и дает тебе силу».

Мэй пошатнулась, в глазах закружились черные точки. Преторианцы не спят, но от ран могут потерять сознание, и сейчас ее сознание помутнело. Нет! Ни в коем случае! Если она не приведет сюда девочек, труды окажутся напрасными! Оставив без внимания кровоточащие ладони – зачем мучиться и перевязывать? – она поплелась по тропе, к месту, где оставила подопечных. Дорога давалась с трудом, и ей пару раз пришлось остановиться и восстановить дыхание. Когда Мэй добралась до полянки, то обнаружила своих девочек, сбившихся в кучку и изрядно напуганных. Сесиль и Клара кинулись к ней. Судя по их лицам, выглядела она довольно плохо.

– За мной, – проговорила она и поманила их окровавленными пальцами. – Я нашла еду.

И пошла обратно, не оглянувшись. Судя по звукам за спиной, девочки потянулись следом. Каждый шаг давался ей трудней, чем предыдущий, но Мэй упрямо шагала вперед. А вот и дерево.

«А если мне все пригрезилось?» – пронзила Мэй страшная мысль.

А ведь в ее состоянии, когда ноги не держат и голова кружится, все что угодно может померещиться. Но нет! Усыпанное яблоками дерево стояло посреди высохшего сада. По крайней мере сама Мэй его видела. Развернувшись к девочкам, она с облегчением вздохнула: судя по их восторженным мордашкам, согнувшиеся под тяжестью плодов ветви были реальны.

– Здесь ваш ужин, – широким жестом обвела она яблоки.

И потеряла сознание.

Она очнулась пару часов спустя. Солнце садилось за горизонт. Мэй лежала рядом с яблоней, кто-то подложил ей под голову свернутую куртку на манер подушки. Она попыталась привстать, к ней подбежала Клара с наполненной водой склянкой.