– У нас кругом такие экраны! – сказал Граций. – Не могу представить себе, как, например, отсюда могла бы произойти утечка информации.

– Короче, этот лазутчик должен содержать в себе что-то сверхъестественное, – подвел итог Олег.

Я ответил сразу всем:

– Что называть сверхъестественным? Любому предку наша способность аннигилировать пространство и двигаться со сверхсветовой скоростью показалась бы сверхъестественной, а мы рядовые люди. Я настаиваю: мы встретились с удивительными явлениями, объяснение их не может быть неудивительным!

И я напомнил, как попал к нам Оан. Он хотел вынырнуть в иные миры в каком-то обратном времени. Если объяснение правильно, то оно удивительно, ибо противоречит тому, что мы пока знаем о течении времени во Вселенной. Все спутники Оана погибли, он один уцелел. Не вторая ли удивительность? Он не только выкрал звездолет, конструкция которого и нам неясна, но и сумел вырваться на нем в космос, отыскал коллапсирующую звезду, ринулся в ее недра, вырвался из ее смертельных объятий – не слишком ли длинна цепочка непонятностей? И все эти действия, превосходящие умения и знания людей, демиургов и галактов, совершены представителем полудикарского народа! Не самая ли это большая из странностей? Кто он среди своих? Свой или чужой? Он сказал, что Жестокие боги живут на Арании в облике аранов. Вот он кто, этот паукообразный мыслитель и инженер, – лазутчик рамиров в стане аранов! Разведчик – такова его сущность, замаскированная внешней благопристойностью.

– А познакомившись с нами, Оан сменил профессию соглядатая среди аранов на ремесло соглядатая среди нас, – продолжал я. – Он, конечно, не мог трансформироваться в человека, демиурга, галакта, ангела или дракона. Нас мало – мы сразу бы его вычислили. Но разгадывать наши планы, выводить из строя наши машины в своем прежнем облике – это он мог. А теперь я докажу, что Оан не только грязный шпион, но и гнусный террорист. Он виновник смерти Лусина! Обернитесь к экрану.

На экране появилась сцена гибели Лусина.

– Я много раз разглядывал ее в одиночестве. Меня постоянно мучило ощущение, что я чего-то не ухватываю, не замечаю главного, не вижу основного. И, только возвратившись на «Козерог» после катастрофы со звездолетами, я понял, где решение загадки.

Я взял многоканальный хронометр, друзья. Одни каналы настроены на наши индивидуальные поля, другие ведут поиск полей неизвестных. Смотрите на экран! Вот Лусин и вцепившийся в него сберегатель. Проверьте концентрацию ваших полей на Лусине – не правда ли, высокая синхронность? А вот Лусин сбрасывает поле, разящее бросившихся на него ускорителей, и сам рушится в печь от рывка вцепившегося арана. Вот снова Лусин вызывает охранное поле. Проверьте время, друзья! Лусин вызывает спасительное поле за одну десятую секунды до того, как замыкаются контакты печи. Одной десятой секунды вполне достаточно для спасения! Но поле не появилось, смотрите, смотрите: оно есть – и его нет! Оно заблокировано чужим полем, неожиданным полем – наши приборы не засекли его, но оно есть, оно затормозило наши поля: время вызова поля и время действия разделены одной десятой секунды – невероятно длительный интервал! А рядом, взгляните и на это, стоит Оан, ровно одну десятую секунды, именно эту одну десятую стоит неподвижно, а потом делает движение в сторону – и с точностью до микросекунды движение его совпадает с исчезновением тормозного поля. Кто, как не он, прогенерировал тормозное поле, погубившее Лусина? Через кого, как не через него, вырвался на одну десятую секунды невидимый тормоз?