Азимут хотел было сказать что-то еще, но Бруно опередил его:

– Вот и славно! – И подхватил свой тощий рюкзак с пола. – Тогда давайте-ка выдвигаться!

И, показывая всем своим видом, что инструктаж окончен, представитель Центра направился к дверям фургона, где приложил ладонь к сенсорной панели. С негромким шипением бортовой люк отошел в сторону, и агент соскочил с короткой откидной лестницы вниз.

Роман переглянулся с Владимиром и Анной. Гольф коротко пожал плечами и, взяв со стола свой автомат, двинулся к выходу. Тяжело вздохнув и нацепив на голову противогаз, Нестеров последовал за ним.

* * *

Все пространство широкой парковки перед зданием Центрального хранилища было забито брошенными автомобилями. Ржавые легковушки гнили под саваном из снега. Возле некоторых лежали тела. Часть – сухие мумии в полуистлевшей одежде – вероятно, сотрудники Банка России. Остальные – валяющиеся на земле вперемешку с ними – относительные свежие трупы в камуфляже и с оружием. Кое-где из раскрытых рюкзаков мертвых сталкеров, словно тягучая жидкость, вытекало и распространялось по воздуху разноцветное свечение. Гольф горестно вздохнул, когда на его вопросительный взгляд Роман отрицательно покачал головой.

– Столько хабара пропадает. – Гольф продолжал глядеть на рассыпанные возле одного из мертвецов артефакты. – Епрст… Эхо! Там «волчье сердце». Оно же стоит дороже доповского экзоскелета…

– Все! Заканчивай. – Нестеров раздраженно посмотрел на друга. Затем подошел ближе к нему и прошептал: – Как только скинем с себя Бруно и компанию, первой же ходкой мчим сюда.

– Вот это Эхо, которого я знаю! – Гольф усмехнулся и, заметно повеселев, занял свое место в цепочке.

Нестеров, быстро обогнув остальной отряд, встал впереди рядом с Азимутом. Майор держал наготове ПКМ, его лицо было скрыто белой тканевой маской, на глазах – комплекс дополненной реальности.

– Эхо? – Азимут бросил на сталкера быстрый взгляд и продолжил водить из стороны в сторону стволом пулемета.

– Пространство очень чистое, – негромко произнес Роман, глядя на экран детектора. – Чрезмерно чистое. Ни электроника, ни мои собственные органы чувств ничего не улавливают. Словно мы в этаком оазисе спокойствия, свободном от аномалий.

– Разве это плохо? – Майор переступил через какие-то обломки и остановился шагах в двадцати от входа в здание, держа его на прицеле.

– Скажем так. – Нестеров посмотрел на двери Центрального Хранилища. – Их словно выбило чудовищным взрывом. Стены вокруг входа почернели от копоти и сажи, стекла ближайших окон разлетелись вдребезги. Причем – судя по тому, что исковерканные створки вывалились наружу, а не внутрь, – ударная волна шла изнутри здания. Это ненормально для любой Зоны, а особенно для Московской, считающейся одной из самых опасных в мире.