— Ботаническая исследовательская станция, — прошептал Тан’бай. — Это объясняет, как ка’ташунцы смогли получить так много изменённых споровых стручков.

— Наши сенсоры указывают на присутствие от шестидесяти до семидесяти человек. Нет ни следа какой-либо техники или ПВО, — завершив доклад, Че’род сжал руки за спиной и замер.

— Это просто великолепно, Кор’эль, — с улыбкой сказал я. Высокомерный глупец, Михалик, позволил гордости затуманить разум. Хвастливые радиопередачи приведут его к гибели, и на этой треклятой планете всё наконец-то будет по-другому. — Похоже, что на гряде Герцона мы обеспечим себе контроль над Киферией раз и навсегда, и эта честь выпала тебе и твоим подчинённым. Можете приступить к бомбардировке.

Я уже представлял, как плазменные торпеды словно очищающий дождь обрушатся с неба, а вызванные взрывами циклоны развеют прах ка’ташунцев по ветру. Быстро и безболезненно. Гораздо лучшая смерть, чем они заслуживают. Ну и кто теперь тень командира, а, Михалик?

Кор’эль Че’род нахмурился.

— При всём должном уважении, Шас’о, учитывая природу био-оружия гуэ’ла это будет крайне неразумно.

Я прищурился, но миг спустя понял. Конечно. Ударные волны унесут уцелевшие в первых взрывах споры в атмосферу. А затем господствующие ветра разнесут их по половине Киферии. Не удивительно, что Михалик невозмутимо выдал своё местоположение, ведь он прекрасно знал, что я не осмелюсь испарить цитадель с воздуха.

— Он опять надо мной смеётся.

— Шас’о? — спросил Че’род, и я понял, что размышлял вслух. Я прокашлялся, чтобы взять себя в руки, а затем кивнул в сторону двери.

— Я понял, Кор’эль. Ты исполнил свои обязанности с честью и эффективностью. Передай мою благодарность своим подчинённым.

Че’род склонил голову и ушёл. Я же пристально вглядывался в карту, пока не заболели глаза. Гряду нельзя было атаковать с воздуха, что оставляло единственным вариантом наземный штурм. Однако джунгли были такими густыми, что невозможно было провести достаточное количество боескафандров, а посланные пешие воины огня только зря угодят в ловушки и засады ка’ташунцев. Возможно Михалик всё это время был прав. Годы обучения на Борк’ане не смогли подготовить меня к такому сценарию.

— У гуэ’ла есть выражение, — спокойно сказал через какое-то время Тан’бай, — над которым Шас’о возможно стоило бы поразмыслить. «Нельзя бороться огнём с огнём».

Я скривился.

— Это лишь показывает, какой они отсталый народ. Огонь — стихия войны. Солдат всегда следует направлять против других солдат. Всё остальное будет нецивилизованно.